Душа народа

Вы наверняка помните этот фильм - «Месть и Закон» (1975) Белый костюм. Развевающийся шарф. Два друга на мотоцикле. Песня «Yeh Dosti», которую напевали в школьных коридорах. Мы смотрели этот фильм как сказку. Как утешение. Как мир, где добро всегда побеждает, даже если герой погибает. Но никто из нас не знал, что в тот самый год, когда «Sholay» вышел в прокат, в Индии запретили говорить правду. Индира Ганди пришла к власти в 1966 году как преемница своего отца, Джавахарлала Неру, первого премьера независимой Индии...

Многие приходят к индийскому кино с ожиданием того же, что и от всего мира: логики, реалистичных героев, чёткого сюжета без танцев в пустыне. И разочаровываются. Потому что Болливуд - не кино в привычном смысле. Это не попытка копировать Голливуд. Это не «плохое» кино. Это другой язык. Индусы не заимствовали Голливуд. Они взяли его инструменты - кинокамеры, свет, плёнку... и вплели их в свою древнюю ткань. Как когда-то вплели исламские узоры в храмы, а британские костюмы в свадебные обряды. Кинокамера для них не машина для иллюзий...

В Европе сегодня думают что культуру можно сохранить - в музеях в школьных программах в аккуратных фестивалях раз в год. Она становится предметом заботы как редкое растение под стеклом. Но Индия знает иное: культура либо живёт либо её нет. Она не прячется от современности. Она втаскивает её в храм, в дом, в улицу и заставляет сосуществовать с тысячелетиями памяти. Тук-тук с рекламой глобального бренда мчится мимо священной коровы стоящей посреди дороги. Таксист в делийской пробке шепчет мантру в паузах между заказами...

Есть мгновения, когда народ перестаёт быть народом. Не из-за войны. Не из-за голода. А из-за того, что его Культура замолкает. Она не исчезает. Не умирает. Просто перестаёт говорить. Раньше она жила в мелочах: в том, как завязывали платок, как молчали в трудные дни. Эти жесты не объясняли - они передавались от отца к сыну и дальше. Не как правило, а как дыхание. И в этом дыхании был код: как выжить, как сохранить другого, как не сойти с ума в темноте. Сегодня культуру просят «проявить себя». Выступить...

Сегодня культуру продают в магазинах: на футболках, на кружках, в «национальных» ресторанах под спокойную музыку. Её называют «достоянием», «декором», «духовным наследием». Но это - не культура. Это - тень от неё, высушенная, упакованная, лишённая пульса. Настоящая культура никогда не была украшением жизни. Она была её бронёй - не той, что блестит на солнце, а той, что держит человека внутри, когда мир снаружи рушится. Каждый народ, выживший в своём климате, в своей боли, в своём страхе, с самого начала делал одно и то же: повторял то, что спасало...

(Моя ненаучная версия) Земля никогда не молчит. Она говорит не словами, а холодом, ветром, дождём, плодородием, длиной дня и глубиной зимы. И люди, живущие на ней - отвечают, вынуждены отвечать на это. Так, век за веком, в тишине и в труде, рождается народ. Не из флагов, не из гимнов, а из самого простого, но жёсткого вопроса: как здесь не умереть?Двенадцать тысяч лет назад человечество стояло на пороге выбора, который тогда не казался выбором. Одни смотрели на стадо, уходящее за горизонт и шли следом - лёгкие, подвижные, не привязанные ни к чему, кроме пути...