Рассказы о жизни

Мама не отвечала на звонки, и общаться с ней теперь можно было только через дочку. Маша чувствовала себя ужасно, она мучилась от чувства вины и злилась одновременно. На выходных дети не поехали к бабушке, как обычно, на обед, в понедельник Маша, а не бабушка забирала младшую с танцев, и ежевечерних звонков с обсуждением всего, что делали дети, больше не было. Мама обиделась и демонстративно прекратила общаться. И теперь Маша бросалась из крайности в крайность: от слёз и желания согласиться на всё,...

Телефон сына молчал. — Да что же это такое, — выругалась Маша. Работа не шла, она уже пятый раз ввела цифры в таблицу и опять где-то ошиблась. А всё потому что не могла дозвониться до сына. После школы он уже давно должен был быть дома, но домашний молчал, его мобильник был отключен, у мужа — автоответчик. А до конца рабочего дня ещё час. Мысленно успокаивая себя, Маша пошла к кулеру набрать воды и встала у окна, пытаясь успокоить нервно сжимающийся комок в груди. Сзади подошла весёлая Лиля: — Что-то ты, подруга, совсем не стараешься...

Скандал с дочерью разгорелся неожиданно. Для Маши — точно. Она вернулась с работы, усталая, зашла на кухню, чтобы налить себе чаю, и тут влетела Катя. Вся сияющая, с телефоном в руке. — Мам, меня пригласили на конкурс! В другой город! С тренером! На три дня! Маша замерла с чайником в руке. — В какой другой город? Что это за конкурс такой? — Ну, там все девочки едут, Ольга Сергеевна сказала, что я готова. Это очень круто, мам! Победители получают путёвку на всероссийский конкурс! Катя говорила быстро, захлёбываясь, и Маша видела, как дочка светится...

Пятого числа каждого месяца Маша грустно несла свою зарплату в банк. Она уже и не помнила, когда в последний раз видела эти деньги. Получала — и сразу относила. И переводила всю целиком на ипотеку. Когда покупали квартиру, они с мужем договорились так: её зарплата уходит на погашение кредита, его — на всё остальное. Коммуналка, продукты, дети, накопления. На карточке после перевода — ноль. Все сервисы в телефоне давно привязаны к карте мужа. Озон, доставка продуктов, такси — всё на нём. Антон снимал немного наличных и переводил Маше на хозяйство...

Маша мерила уже шестое платье и чувствовала себя одновременно выжатой и очень несчастной. Впереди было 8 марта, муж подарил деньги на новый наряд, на работе собирались отметить праздник с размахом и снимали кафе. А на Машу не налезало уже шестое платье. С грустным вздохом она стащила с себя темно-синее, красивое, с блёстками по подолу и вырезом лодочкой, но безнадёжно узкое в бёдрах платье и натянула свои привычные серые джинсы. Поймала на выходе из магазина презрительный взгляд продавщицы и чуть не заплакала...

Суббота началась с того, что Маша открыла глаза и сразу захотела их закрыть обратно. За стеной муж Антон уже гремел посудой — мыл за собой кружку, хотя мог бы и в посудомойку поставить, но нет, ему надо непременно руками, и чтоб погромче. Из детской доносились звуки какой-то возни — то ли брат с сестрой играли, то ли убивали друг друга подушками. В коридоре зазвонил домофон — свекровь пришла, на час раньше, чем договаривались, потому что «я же хотела внуков повидать, а вы всё спите небось». Маша лежала и смотрела в потолок...