Дети Сталинграда

Бои шли где-то за астраханским мостом. Я бродила по развалинам, искала магазины, там на складах находила кое-что. Однажды меня от голода спасла крыса. Ее я увидела внезапно, она мелькнула, но я разглядела: в зубах она держала кусок хлеба. Я стала ждать, может, еще пробежит. Но посыпались мины и пришлось уйти в укрытие. На второй день я снова пришла сюда. Долго ждала, стало темно, и вдруг увидела ее. Она вынырнула из горевших сараев, я стала обследовать сараи. Не давала искать обвалившаяся кровля. Уже хотела бросить эту затею, присела отдохнуть, как в просвете увидела мешок обгоревший и закопченный, но все же в нем были собраны остатки хлеба, куски от стола...

Я росла с мальчиками, так получалось, где мы жили, было больше мальчиков. Дралась, хорошо бегала, плавала, била метко из рогатки и играла в «чеканку» ногой, ну и, естественно, в любимую нашу игру – лапту. И вот все это разом закончилось. Наступили страшные дни. Отец уже был на фронте, я осталась с мамой, с сестрой Марией и с тетей Аней. Им шел 16-й год. Они учились в медтехникуме. После очередного налета сестра и тетя не вернулись домой с дежурства из госпиталя. Они стали солдатами, как все медики. Мама с рубежей тоже не возвращалась. Я осталась одна. Вначале я своего одиночества не ощущала. Думала – это ненадолго, скоро все придут...

Я очень ждала своего дня рождения, 24 августа, но праздника у меня не получилось, 23 августа 1942 года немец бомбил Сталинград, а 24 августа мне исполнилось всего шесть лет. Но то, что было с нами, с моей семьей, помню все очень ясно, хотя и прошло полвека, но мне кажется, прошло бы и сто лет – это забыть просто невозможно. Наш дом стоял на улице Гражданской, прямо на остановке Красноармейская. Стоял пригородный состав, грузились люди, плакали, кричали, но уезжали. Шла эвакуация людей. Нас не эвакуировали, была больна мама. Помню такую картину: лежит моя мама, Черкасова Ольга Емельянова, тогда...

2 февраля 1943 года – закончилась Сталинградская битва. Вместе с мамой, Тамара и Тая уехали к бабушке в село Погромное. Там дождались возвращения отца с фронта. Тарасов Николай Алексеевич служил в 1101стрелковом полку командиром отделения. Он дошел до Берлина. Был награжден медалями «За отвагу» и «За взятие Берлина». Вернулся Николай Алексеевич в сентябре 1945 года. Тамара как раз пошла в школу в 1-ый класс. Однажды, когда она вернулась из школы...

Тамарино счастливое детство длилось четыре года. Потом страшный ад войны. За ним мучительный, истязающий голод. В те послевоенные, голодающие времена Тамаре особенно врезалось в память, как с семьей делали «котлеты», которые проворачивали через мясорубку. Смешивали траву и очистки от овощей и поджаривали. Помнит, как старшая сестра несла ее на себе босиком по снегу, спасаясь от вражеских снарядов. У старшей сестры на лбу навсегда осталась отметина в память о страшной войне: во время бомбежек семья пряталась в погребе, и девочка, торопясь, сильно ударилась о тяжелую крышку...

На беду всем людям началась война. Тамаре было четыре года, старшей сестре Тае семь лет. Николай Алексеевич пропадал сутками на заводе, ремонтировали танки. Онисия Кузьминична, как и все женщины в суровых условиях трудились: рыли траншеи, землянки, чтобы было, где укрыться от бомбежек. Пока родители Тамары и Таи были заняты на своих работах, они с сестрой оставались дома одни, и было очень страшно, особенно тогда, когда выли сирены. Сестры прятались под кроватью и молились, как умели. Плакали и ждали маму. А тем временем немцы все ближе и ближе подходили к Сталинграду. Цель фашиста была - стереть...