*** Горизонт утонул в тумане. Воздух выпуклый от воды. На картинах Моне, в нирване, Зреют женщины и плоды. Дом в Измайлово, точно остров. Здесь любви непочатый край. Раскачается месяц острый, На рогах приподнимет май. Что ни день – выручает спячка. Втихомолку цветёт каштан...
Серый дом на Маяковке дремлет, чистит оперенье.
Он молчун. Он щурит окна, точно много лет назад.
Здесь, под маковкой небес, как в корзиночке варенье,
Солнце-персик золотится. Воздух - сладкий лимонад.
Коммунальная Помпея вавилонского масштаба!
Чайник, веник, кубик-рубик, поцарапанный фарфор.
Дождь гуляет по балконам, не причёсан и расхлябан.
Льёт луна на подоконник слабый марганца раствор.
Здесь в бюро и в секретерах - фотографии, стекляшки
От давно разбитых нами тонкокожих чешских ваз...
Зелёный луг. Синь-камень. Босиком Иду по берегу, чуть ежась от прохлады. Не ветровальной елью, а бруском, Под нами город крепкий – не разгадан… Цветаст и тих. Улыбчив и болтлив. Собрав в букет цветы противоречий, Любуясь сам собой, он в объектив, Вплывает павой. Радуется встрече. На ярмарке, пахучей, как саше, Неуловимо тает звон церковный. Меж мятлика, ежи и камышей, Где торг по - скоморошечьи условный, Уступят нам по праздничной цене Всего три года жизни без печали...