Фавориты и любовники императриц

Ночь. Зимний дворец. Екатерина пишет письмо при свечах. Не указ. Не дипломатическую депешу. Письмо ему. Снова. Он не отвечал уже несколько дней — то ли в хандре, то ли занят, то ли специально давал почувствовать, что она ждёт...

Одна из самых тихих загадок истории Российской империи спрятана не в государственных архивах и не в дипломатических депешах. Она спрятана в планировке Зимнего дворца — в том, как именно были устроены личные покои Екатерины II и кто имел право туда войти...

𓂃✍︎ Его любили за молчание. Лакей калмычки Авдотьи Ивановны, самой любимой шутихи императрицы, пересказывал в людской одну сплетню. «Идёт, — шепелявил он, подражая барину, — красивый, как истукан греческий. А как к трону подходит — глухой тетерев на току: ничего не видит, ничего не слышит». Гостиная покатывалась со смеху. Но в этом смехе сквозила жестокая правда. Фаворит императрицы Анны Иоанновны казнил вельмож и отправлял их в Сибирь одной своей волей. В глазах ненавидящей его знати он был одновременно сияющим божеством и глупой птицей...

Камердинер Захар Тимофеев, ухаживавший за умирающим графом Платоном Зубовым в его курляндском имении, рассказывал потом соседям странную вещь. Барин, который всю жизнь славился холодным высокомерием, вдруг попросил подать старую шкатулку...

Екатерина II почти никогда не выбирала фаворитов сама. Эту работу доверяли Потёмкину. Сначала лейб-медик проверял здоровье кандидата. Потом специальная фрейлина проводила с ним «три бессонные ночи» — тест на выносливость...

Воздух в спальне был густым и сладким. Слишком сладким для октября. Запах ладана, камфоры и жжёного сахара перебивал другой — тяжёлый, железистый запах умирающего тела. Императорский лейб-медик Роджерсон боялся поднять глаза на государыню...