Хлеб

Турция сказала НЕТ белому хлебу В Турции заканчивается эпоха "белого хлеба", "серый хлеб" возвращается на столы жителей. В среднем 50% суточной энергии поступает из хлеба и зерновых продуктов. Согласно исследованиям, потребление хлеба на душу населения Турции достигает почти 200 килограммов, 95% потребления приходится на хлеб из белой муки, из которой удалены полезные части пшеницы. До 1940-х годов турки потребляли хлеб из цельнозерновой пшеничной муки, называемый "коричневым хлебом", сегодня этот показатель снизился до 5-10%. Исследования показывают, что даже небольшое количество цельнозернового хлеба, добавленное в ежедневный рацион, может помочь предотвратить хронические заболевания. В рамках инициативы по здоровому питанию введены новые правила, которые вносят существенные изменения. Обычный белый хлеб, который мы привыкли видеть на полках продуктовых магазинов и пекарен, теперь будет заменен цельнозерновым хлебом с высоким содержанием клетчатки. Согласно новым стандартам, содержание цельнозерновой муки в стандартном хлебе должно составлять не менее 70%. Изменения касаются не только соотношения муки. Красители и искусственные добавки, используемые для придания хлебу "коричневого" цвета, полностью запрещены. Пекарям предоставлен годичный переходный период для полного соблюдения новых правил. Внедрение новых правил начнется в первую очередь в столовых государственных учреждений, а затем распространится на все торговые предприятия. Хотите серого полезного хлеба? Вы в Новой Москве? Оставляйте заявки в моей Булошной https://t.me/ofen_geist

Хлеб глазами Джанлука Корона - Gianluca Corona Взгляните на этот натюрморт. Перед нами — магия итальянского реализма. Художник Джанлука Корона превращает обычный хлеб в главного героя монументального полотна. Мы почти чувствуем хруст корочки, припорошенной мукой, и аромат теплой мякоти. Корона использует технику старых мастеров XVII века (Караваджо, голландцев), но делает ее современной: его мазок идеален, свет объемен, а композиция дышит чистым минимализмом. ❓КТО ОН, ЭТОТ ВОЛШЕБНИК СВЕТА? Джанлука Корона родился в Милане в 1969 году и до сих пор живет и работает в этом городе. Он — заметная фигура нового поколения итальянских художников-фигуративистов. 🎓 Путь к мастерству: В 1991 году он окончил знаменитую Академию Брера в Милане, а затем несколько лет (1994–1996) оттачивал навыки в мастерской Марио Доницетти в Бергамо. Корона работает исключительно в традиционных жанрах портрета и натюрморта. Но его натюрморты — это не просто "мертвая натура". Это гимн красоте простых вещей: фруктов, овощей, сыров и, конечно, хлеба. ПОЧЕМУ ЭТОТ ХЛЕБ ТАКОЙ "ЖИВОЙ"? Сам художник говорит: «Я очарован светом и фактурой. Хлеб — это идеальный объект: в нем есть скульптурность, геометрия и невероятная "плоть"». Смотришь на картину — и возникает почти физическое ощущение, что рука сейчас коснется шершавой поверхности и услышит тот самый звук ломтя, отламываемого от каравая. Особое внимание Корона уделяет материалам. Он пишет темперой и маслом на деревянных досках, добиваясь эффекта свечения изнутри. Его работы хранятся в частных коллекциях по всему миру, украшают обложки альбомов классической музыки и получают престижные награды. ЧТО ВАМ ГОВОРИТ ЭТА КАРТИНА? Делитесь ощущениями в комментариях! А если хотите видеть больше таких "вкусных" полотен — ставьте ❤️ #ДжанлукаКорона #Натюрморт #Хлеб #Картины

«Альпийское кружево» Этот хлеб — словно кусочек Швейцарии, оживший в моей пекарне. Вглядитесь в его форму: тугое кружево скрученных жгутов, щедро усыпанное драгоценной смесью семян. Черные звездочки калинджи (чернушки) горят на янтарной корке, обещая пряный сюрприз. Под ножом он отзывается громким хрустом, рассыпая вокруг аромат обжаренного кунжута, льна и подсолнечника. А внутри — невероятно влажный, эластичный мякиш кремового оттенка. «Симфония ферментации» Его великолепие начинается задолго до посадки в печь. За 48 часов до замеса мы «будим» притвор (fermented dough), чтобы заложить фундамент вкуса. Затем — долгий путь: час отдыха в тепле и 20 часов холодного сна в камере при +4°C. Это не просто выдержка, это алхимия, превращающая муку в аромат. В составе — мощная тройственность: Текстура: 80% влаги делают мякиш шелковистым и живым. Зерно: 28% цельнозерновой пшеницы дарят благородную плотность и пользу, усиленную пророщенным зерном. Вкус: Солодовые ноты ферментированного ячменя переплетаются с дымком обжаренных семян подсолнечника, льна и пикантными нотками нигеллы. Каждый ломоть этого витого хлеба — хрусткая симфония, где солирует корка, а бархатистый мякиш звучит басами долгой выдержки. Хотите услышать симфонию? Территориально Новая Москва Заявки принимаю в ТГ. Жми сюда [Булошная] * — Richemont Centre of Excellence for Bakery, Confectionery and Chocolate (Центр передового опыта Ришмонт по хлебопечению, кондитерскому и шоколадному делу)

Реквием по чëрному хлебу Он уходил молча. Без объявления, без прощальных слов. Просто однажды утром вы ищете его взглядом на привычном месте — а там пусто. Словно он, почувствовав нашу холодность, сам принял решение. Раз любовь остыла — пора. Кончается эпоха. Та, что пахла тёплым солодом и эëрнами кориандра. Та, в которой было что-то от древнего ритуала: тяжёлый, многостадийный, неторопливый замес, долгий жар печи, рождение того самого, единственного вкуса — терпкого, плотного, живого. Он был не просто едой. Он был опорой. Его тёмная, чуть грубоватая влажная мякоть держала нас на плаву в лихолетье. Он делил с нами и скудный ужин, и щедрое застолье. Венчал собой стол. А мы? Мы потянулись к чему-то воздушному, белому, невесомому. К булкам, что тают во рту, не оставляя следа. Удобно. Быстро. Бесследно. Мы променяли глубину на лёгкость, суть — на форму. И вот она — тишина. Без него булошная кажется стерильной. Никто уже не услышит звонкий хруст загорелой корки. Никто не вспомнит тот особенный, квасной и земляной дух, который был не просто запахом хлеба, а дыханием самой жизни. Он не спорил. Он увидел, что руки тянутся к другому, — и отступил в тень. Как уходят мудрецы, когда их истины становятся никому не нужны. Прощай, чёрный хлеб. Спасибо за каждую крошку. Ты нёс свой крест до конца. И если однажды нас охватит тоска по настоящему — острой, щемящей тоской, — тебя, возможно, уже нигде не найдешь. Но если после этих строк кому-то вдруг захочется отломить горбушку, ощутить под пальцами шершавую корку, обнять тяжёлую, тёплую буханку и почувствовать тот самый, ни с чем не сравнимый вкус… …значит, семя твоё не умерло, память жива. И твой уход — не навсегда.@