ПРОСТО РАССКАЗЫ

– Слава Тебе, Боже Наш, слава Тебе! – Григорий перекрестился на Исторический музей, и, взяв сивую бороду в кулак, подмигнул бешеным глазом: – А ты, Кузя, не бзди! Сын твой найдётся, я так чувствую. Я завсегда чувствую, если что. Загулял твой сын: Москва, она знаешь, какая манкая? – А то оставайся с нами, вместе веселее! – добавила Чача. — Будем милостыню просить: пода-а-айте, православные, на собо-ор! – На реставрацию собора, дура! – от гнева Григорий даже посохом по снегу стукнул. – Учишь её, учишь...

Когда мне перевалило за тридцать и я совсем отчаялась найти мужика, мне повстречалась Ирка Тишкина, давняя, детсадовская ещё подруга. В шесть лет она сочинила двустишие «Если нет боровиков – ешьте, дети, червяков», и, четверть века спустя, проорала его, налетев на меня в тренажёрном зале. - Совсем не изменилась, надо ж! – сказала она, целуя меня в губы. – Помню, как мы в песочнице… Так я никогда и не изменюсь. Никто не забудет меня, и ни с кем не спутает. В целом городе ни у кого на лице нет такого пятна – такого выпуклого, такого шоколадного, такого пушистого. В садике все дети от меня шарахались – заразиться боялись...