Моя семья

К юбилею отца Газизова М.Г. (окончание) Болезни. Первый инсульт отец перенес весной 1983 г. в возрасте 58 лет. Во время работы в саду, где он, ломом колол лед, у него эпизодически немела и слабела правая рука. Я его госпитализировал в неврологическое отделение с подозрением на развивающийся ишемический инсульт. Отца осмотрела заведующая отделением Забусова Лия Васильевна, затем выдающийся ученый заведующий кафедрой нервных болезней медицинского института профессор Попелянский Яков Юрьевич. Диагноз подтвердили, назначили обычную для того времени сосудистую терапию. Следует сказать, что в то время не было таких привычных сегодня методов диагностики как компьютерная томография и магниторезонансная томография. В течение нескольких последующих часов у отца то появлялась клиника правостороннего гемипареза (резкая слабость в правой руке, онемение и опущение правого угла рта, нарушение речи); в это время он на все вопросы отвечал неадекватно односложно, то происходило восстановление. Таких эпизодов было в общей сложности 3-4. Затем наступил момент, когда восстановление не наблюдалось. Работая ассистентом кафедры внутренних болезней Казанского медицинского института, я ежедневно консультировал больных неврологического отделения, и ко мне относились как к своему сотруднику. На мои просьбы по поводу необходимости усиления терапии неврологи отвечали, что отец получает максимальную терапию. Я имел за плечами опыт работы в кардиологическом (инфарктном) отделении 15-й городской клинической больницы, где мы в лечении больных инфарктом миокарда применяли тромболитическую терапию, целью которой является растворение тромба, являющего причиной острой закупорки коронарной артерии, в результате чего возникает острая ишемия, а в дальнейшем некроз миокарда. Я подумал, что механизм развития ишемического инсульта был сходным, и применение тромболитической терапии целесообразно. В то время (1983 г.) тромболитическую терапию для лечения ишемических инсультов не применяли. Внутривенный тромболизис при ишемическом инсульте начал использоваться в клинической практике США с 1996 г., разрешен в Российской Федерации в 2005 г. Я пришел на свою кафедру и поделился своими соображениями со старшими коллегами: доцентом Салиховым И.Г. и ассистентом Леоновой В.Н., поддержавшими мою идею. Неврологи разрешили провести тромболическую терапию под мою личную ответственность. Где-то в середине капельного вливания тромболитика симптомы гемипареза исчезли: восстановилась речь, восстановилась сила в руке, исчезло ощущение онемения в правой половине верхней губы. Состояние было стабильным в течение суток, затем наступил рецидив. Я провел повторное вливание тромболитика, после чего вновь наблюдалось полное исчезновение симптомов гемипареза. Но к концу вливания развился анафилактический шок. На фоне противошоковой терапии состояние в течение дня и ночи оставалось стабильно тяжелым. Я принес из коридора маленькую скамейку, задвинул ее между кроватями, и всю ночь пролежал на ней, держась за руку отца, покрываясь холодным потом при каждом ослаблении пульса. Утром состояние отца стабилизировалось и в последующие дни вплоть до выписки состояние отца было удовлетворительным. После выписки из больницы отец вернулся к обычному образу жизни и в течение семи лет пребывал в удовлетворительном состоянии, работал начальником курсов гражданской обороны (до 1990 г.), работал в любимом саду. В дальнейшем отец перенес еще два инсульта. Каждый раз после выписки из стационара отец почти полностью восстанавливался, возвращался к активной жизни. В июле 1998 г. мы с Тимуром повезли родителей в родные края на новом автомобиле. Стояла хорошая погода, родители были в прекрасном настроении. Заехали к маминой сестре Лене и ее мужу Гатифу в г.Набережные Челны. После обеда поехали в пгт Уруссу к бабушке, маминой матери. Бабушке было 94 года, она была активной, сама готовила. Навестили могилу деда, были в гостях у племянника деда Нил абый. Через три дня мы выехали домой. Бабушка испекла два пирога. Один бәлеш мы съели, остановившись в небольшой роще. Отца не стало в 2003 году.

К юбилею отца Газизова М.Г. (продолжение) Прослужив в армии 31 год, в 1973 г. мой отец, Газизов Миргалим Галимович, вышел в отставку и около 20 лет проработал преподавателем и начальником курсов гражданской обороны Вахитовского района г. Казани. Выросший в деревне, отец всю жизнь сохранял в душе тягу к земле. Служба в армии долго не позволяла осуществиться этой мечте. Выйдя в отставку, он получил участок земли в садоводческом обществе «Радуга» в районе Васильево, начал строить дом, затем передал его мне и приобрел участок земли с домом в садоводческом обществе академии наук в поселке Нагорный. Все свободное время с ранней весны до поздней осени он проводил в саду, строго по графику с помощью мамы выполнял все садовые работы, сам прививал яблони и груши, весной приобретал и высаживал саженцы деревьев и кустов. Через несколько лет построил баню. Радовался, когда приезжали дети и внуки попариться в бане, отдохнуть, помочь в саду. До 1984 г. я со своей семьей жил с родителями, и они принимали самое активное участие в воспитании внуков. Особенно близок был отец с Тимуром. Когда отец дома или на даче занимался какими-либо делами, Тимур с 4-5 лет крутился возле него и постепенно приобретал разнообразные полезные навыки. С благотворным воздействием деда в раннем детстве несомненно связаны проявившиеся в последующем технические способности Тимура

К юбилею отца Газизова М.Г.(продолжение) В связи с большой занятостью по службе отец за всю жизнь всего 2 или 3 лета смог провести несколько дней с детьми. Летние школьные каникулы начинались рано, нас с сестрой отправляли отдыхать сначала на летние дачи с детским садом, в пионерские лагеря, затем в гости к родителям мамы. Мне было 5 лет, когда отца назначили начальником пионерского лагеря в Крутушках. Отец целый день был занят, поэтому я жил и проводил время с пионерами одного из отрядов. Запомнился ураган, который пронесся над лагерем, когда мы после обеда отдыхали в спальном корпусе. Поднялся сильный ветер, стало темно, как вечером, пошел сильный дождь, затем раздался страшный грохот. Оказывается, крышу соседнего спального корпуса подняло ветром и опустило на поляну. Я помню, как я переживал за папу. Через некоторое время он появился в помещении отряда живой и невредимый, только весь мокрый. В 1961 году вся семья в сборе была в гостях у бабушки на родине отца, в селе Хансверкино. Припоминается прогулка в лес и особенно посещение пасеки, где нас угощали свежим медом. Нам выдали целую алюминиевую миску ароматного обжигающего меда, а хлеб мы успели доесть во время прогулки, осталось только несколько огурцов. Мы выгрызли мякоть, изготовив из огурцов подобие ложек, которыми зачерпывали и заедали мед. В тот год мы с отцом несколько раз ходили на рыбалку на Верхний Кандыз, приток реки Ик и возвращались с небольшим уловом мелкой рыбешки, которую сегодня обычно отдают кошке. Жена дяди Тахлиля апа готовила очень вкусный омлет, заливая эту рыбу яйцами и молоком. В 1964 г. отцу исполнилось 40 лет. Родители решили провести отпуск с нами в спортивном лагере Казанского государственного университета. Из капитальных строений в лагере была столовая, она же использовалась как клуб. Некоторые сотрудники университета имели дачные домики. Студенты и большинство сотрудников жили в палатках. Отец привез из своей воинской части палатку, рассчитанную на солдатское отделение, плиты многослойной фанеры, 4 солдатских кровати с матрасами, солдатскими одеялами. Мы установили палатку, плиты фанеры уложили на пол. Прошло 60 лет, но воспоминание об этом лете одно из лучших за всю жизнь. Погода в то лето не баловала: не было жарких дней, скорее было прохладно, часто шли дожди. Но это было лето. Мы купались, ходили в лес, катались на лодке, научились играть в бадминтон. День рождения отца 25 июля отмечали небольшой компанией маминых сотрудников на острове напротив лагеря. После окончания 8 класса отец повез меня в Москву, Ленинград и Ригу. В Москве мы были в Третьяковской галерее, на Красной площади, посмотрели на бесконечную очередь в Мавзолей В.И Ленина и прошли мимо. В Ленинграде, оставив вещи в гостинице, мы пошли гулять по Невскому проспекту. По дороге купили 2 пакета по сливок, какие–то булочки. Очутившись на площади искусств, сели на лавочку и позавтракали. Меня поразил особый запах раннего утра ленинградских улиц. Были в Эрмитаже, музее Пушкина А.С., Летнем саду, в домике Петра. В Риге запомнилось ощущение европейского города. Из достопримечательностей почему-то помню только Домский собор, какой-то памятник героям революции. В мой день рождения 9 августа поехали на берег моря и, несмотря на прохладный ветреный день, искупались. Помню, как долго надо было идти по мелководью по колено в воде, пока доберешься до места, где можно окунуться. Помнится поездка с отцом на его родину, в Хансверкино в 1970 г. Мы добрались автобусом до села Шалты, где нас встретил старший брат отца Маҗит абый на лошади, запряженной в обычные сани. Было не менее 35°мороза. Три довольно крупных седока в овчинных тулупах уселись в сани, лошадь тронулась… Дорога шла по склону холма, были затяжные подъемы. Вдруг лошадь как вкопанная встала, затем легла на дорогу и завалилась на бок спиной к подножию холма. Пришлось ее распрячь, перевернуть через спину и поставить на ноги. До села мы прошли пешком, толкая сани, помогая лошади. Несмотря на мороз, мы взмокли, тулупы сбросили. Было непонятно, заболела лошадка или схитрила, не захотев везти тяжелый груз. @

К юбилею моего отца Газизов Миргалим Галимович родился 25 июля 1924 года в семье трудолюбивых крепких крестьян-середняков. В 1930 г. глава семьи, мой дед Галим отказался вступать в колхоз и передать личный скот в колхоз и был внесен в списки подлежащих раскулачиванию. О предстоящей экспроприации он был кем-то предупрежден. Поэтому накануне дед Галим с двумя лошадьми покинул родной дом. С той поры никаких сведений о его судьбе нет. Семью деда: мою бабушку Фахризаду с двумя малолетними сыновьями 8 и 6 лет выселили из дома, лишили всего имущества. Оставшихся без крыши над головой приютили дальние родственники, предоставив им для временного проживания баню по «черному» с земляным полом. Бабушка была очень трудолюбивой женщиной, в эти трудные годы, оставшись без поддержки мужа, в одиночестве вырастила сыновей. Старший сын Маҗит закончив 7 классов, получил профессию шофера. Младший сын Миргалим после окончания 7 классов поступил в педагогический техникум в г. Бугульме. В августе 1942 года Миргалим был призван в армию с III-го курса Бугульминского педагогического техникума и направлен на учебу в военное пехотное училище. Отец вспоминал, как полный вещевой мешок мелко нарезанной сушеной баранины, которым его снабдила мать при отправке в армию, спас ему жизнь в Тоцких лагерях, где он проходил начальную военную подготовку. Проголодавшись, он доставал кусочек сушеного мяса деревянистой плотности и долго мусолил его во рту как леденец. Будучи курсантом, Миргалим в конце войны и первые послевоенные годы принимал участие в боях по ликвидации банд националистов в Западных областях Украины, был контужен, награжден медалями «За боевые заслуги» и «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Он очень редко вспоминал о войне, рассказывал о зверских расправах бендеровцев над военнослужащими, представителями власти на местах и мирными жителями, поддерживающими Советскую власть. После окончания войны Миргалим продолжил службу в армии, закончил Орджоникидзевское общевойсковое командное военное училище, учился на Высших офицерских курсах «Выстрел», из младшего лейтенанта вырос до полковника, командира войсковой части, награжден 16 медалями. Имеющаяся в личном деле запись о его происхождении из семьи репрессированного на протяжении всей жизни мешала его профессиональной карьере: в течение 20 лет ему не позволяли закончить полный курс общевойскового командного училища, далее не позволяли получить высшее образование, задерживали продвижение по служебной лестнице, присвоение очередных воинских званий. Тем не менее, благодаря своим природным способностям, самообразованию и большой трудоспособности он сделал хорошую профессиональную карьеру. В 1949 году отец женился на студентке педагогического института Нафиковой Фатхие Мухаметовне. Мама окончила аспирантуру, стала кандидатом филологических наук и в течение нескольких десятилетий работала старшим научным сотрудником НИИ языка, литературы и истории Академии Наук Республики Татарстан. В 1999 году ей присвоено почетное звание «Заслуженный работник культуры Республики Татарстан». Родители прожили вместе 54 года, вырастили сына и дочь и четверых внуков. Незадолго до выхода в отставку (в 49 лет) ему предлагали выдвижение на должность командира бригады, которая предусматривала в будущем возможность присвоения генеральского звания. Новое назначение было связано с переездом в другой регион. Семья не могла поехать с ним: сын заканчивал Казанский медицинский институт, дочь училась на архитектурном факультете Казанского строительного института, жена занималась научной работой в академическом институте, родилась первая внучка. И отец отказался от предложения и остался в Казани. Прослужив в армии 31 год, в 1973 г. Миргалим вышел в отставку и около 20 лет проработал преподавателем и начальником курсов гражданской обороны Вахитовского района г. Казани.