Воспоминания.

.В конюшне и на скотном стали держать поросят, их пригоняли из совхоза или привозили на санях трактором «ЧТЗ». Сюда их возили на отстой и откормку а потом порося отправляли на бойню, что за каналом. Все это было во время строительства канала. После канала совхоз сломал конюшню и скотный, а люди которые в этих домах жили так и остались жить, дома числились совхозными. А из дома где мы стали жить хозяева построили отдельный дом, но с 1939 года дом стоял пустой и нам его сдали в аренду. Света в нем не было , была керосиновая лампа...

Продолжение воспоминаний моего двоюродного брата. В 1941 году на трудодни выдали зерна, картошку, сена, а так как в колхозе работала одна мать и трудодней было мало, мало мы и получили. Нам едва хватило до весны и нам стали выдавать как бедным семьям фронтовиков паек зерном, который выдавали на кирпичном заводе возле Борисова (теперь на этом месте стекольный завод или как его называли арболитовый, вернее после кирпичного был арболитовый а теперь стекольный завод. Весной 1942 года за матерью закрепили лошадь, звали ее Муха...

Продолжение воспоминаний моего двоюродного брата. В 1941 году началась война, отца взяли на фронт. В деревне остались женщины и все легло на их плечи да на ребятишек. Да , забыл написать наш колхоз был из двух деревень – Кузнецово и Васюково. В Васюково было домов 15 или 17 не больше. В 1941 году женщинам приходилось идти работать и на Васюковские поля – косить и жать. Зимой с 1941 на 1942 год нужно было ходить на дровозаготовку. Женщины пилили и возили дрова в город: в школы, пекарню, больницу, детсады, детясли, да и нас ребятишек привлекали к перевозке дров...

Это воспоминания моего двоюродного брата, Сергея Малышева. До войны мать мало работала в колхозе из-за нас, детей. Брала работу на дом из Подчерковской артели, вязали кисточки и прикрепляли к бахроме, которую приносили из артели. Брали пукольку и также привязывали к бахроме. Делали подкрутку бахромы. Делалось это так: - натягивали по дому бахрому, брали в руки отвес с грузом, цепляли за кисть и ладонями этот грузик крутили и получали крученую нить. Это было в 1937-1939 годах, у нас уже в новом доме...

Когда началась война, мне только-только исполнилось 17 лет. Летом 1941 года я работала на Дмитровской трикотажно-перчаточной фабрике приемщицей отходов и полуфабрикатов. Вскоре меня перевели в лабораторию, где изготовлялись опытные образцы. Я испытывала шерсть на растяжение, кручение и т.д. Но и здесь проработала недолго, когда началась война, перевели на должность управделами фабрики. Директором фабрики была Нина Константиновна Щербакова. Вообще на фабрике в то время работало много молодых, энергичных женщин начальниками цехов и участков...

Как тяжело было всем нам. Очень плохо в это время жили все. Была карточная система. За хлебом стояли в длиннющих очередях к Карауловскому магазину, который был на месте теперешнего книжного магазина «Русь». На руках химическим карандашом писали номера. За ситцем ездили в Москву. Очередь занимали с вечера, всю ночь дрожали в проходных дворах. Давали по 10 метров, поэтому ездили по два – три человека. Перед войной стали жить чуть лучше. Помню, однажды шли мы в школу, дорога не близкая со 2-ой Огородной на конец Инженерной улицы, разговаривали о жизни...