Семейные дела

Я заметила странность совершенно случайно. Помогала дедушке разбирать квитанции об оплате коммунальных услуг, когда среди бумаг нашла почтовую квитанцию о переводе денег. Сумма была приличная — пятнадцать тысяч рублей. Получатель указан не был, только адрес в каком-то маленьком городке в Тверской области. — Дед, а это что? — спросила я, протягивая ему бумажку. Он быстро забрал квитанцию из моих рук, убрал в карман рубашки. — Это мои дела, Катюша. Не твоего ума. Тон был резкий, непривычный. Обычно дедушка Петр Иванович всегда был добрым, ласковым...

Субботнее утро началось с того, что Максим попросил помочь ему разобрать чердак. Мы с мужем Виктором давно собирались это сделать, но руки никак не доходили. А тут сын решил навести порядок в старых вещах, выбросить ненужное, оставить только важное. Я поднялась на чердак вместе с ним. Пыльные коробки, старая мебель, какие-то свертки с тканью. Максим методично перебирал содержимое, а я сидела на старом сундуке и подсказывала, что можно выбросить, а что лучше оставить. Мам, а это что? спросил он, доставая из картонной коробки пожелтевшую папку с документами...

Я сидела на кухне с чашкой кофе, листая ленту в телефоне, когда пришло сообщение от тёти Веры. Мамина младшая сестра, с которой мы общались не очень часто, но всегда тепло. Она жила в Саратове, мы виделись раз в год, на какой-нибудь семейный праздник. Сообщение было коротким: "Танечка, разбираю старые вещи, нашла фотографии. Отправляю тебе, вдруг интересно будет посмотреть. Какие мы все молодые были!" Следом пришло несколько фотографий. Я открыла первую и улыбнулась. Молодая мама, лет двадцати пяти, в ярком летнем платье, стоит возле какого-то дома...

Я сидела в кресле, смотрела в зеркало и думала о том, что через неделю мне сорок пять. Парикмахер молча расчёсывала мои волосы, а я уже мысленно составляла список гостей на юбилей. Муж, дети, мама, сестра. Обычная семейная история. А потом она остановилась. Положила расчёску на столик. Наклонилась ко мне и тихо, почти шёпотом спросила: — Вы давно были у врача? Я не поняла. Улыбнулась даже. Подумала, что она заботится о моём здоровье в общем смысле. Мол, надо проверяться, возраст уже не тот. — Ну...

Я сидела в кабинете нотариуса и смотрела на белый конверт с моим именем. Свекровь умерла три дня назад. Мы не разговаривали пять лет. И вот теперь она оставила мне письмо. "Вы точно хотите это видеть?" – спросил нотариус. Я кивнула. Руки дрожали. Когда я впервые встретила Людмилу Петровну, мне было двадцать три. Андрей привёл меня к матери после года отношений. Она открыла дверь и посмотрела на меня так, будто я пришла продавать пылесосы. Без улыбки. Просто кивнула и пропустила внутрь. Два часа она задавала вопросы о моей семье, работе, планах...

Я стояла с чемоданом в коридоре. Своего дома. Где прожила семнадцать лет. Смотрела, как двадцатитрехлетний мужчина — тот самый, который когда-то звал меня мамой, хотя нет, он никогда так не говорил — закрывает передо мной дверь спальни. Моей спальни. «Это теперь моя комната», — сказал Максим. Тихо. Но так, что не поспоришь. «Папа хотел бы, чтобы я здесь жил». А что я могла ответить? Может, он и правда был прав. Андрей был старше меня на шестнадцать лет. Когда мы познакомились, мне стукнуло тридцать два, ему — сорок восемь...