Казаки...

Как по весеннему, щебечут птицы, река налилась половодьем. Вода у самой, у станицы, и все плотины строят, как принято в народе. Вода приходит, неожиданно настырно, но так бывает каждый год. И у людей с водой, похоже всё взаимно, хотя всегда, волнуется народ. Вода весной, бывает прибывает, забыв про все приличия. И сапоги надеть всех заставляет, а все обуты лишь в одном, и никакого нет отличия. Выводят лодки, расчехляют все моторы, свой путь упрямо выбирают...

При казаке оружие всегда, винтовка, шашка, да нагайка. И верный конь, с которым, не расстаётся никогда, и кажется, что не умеет спать, но это байка. Ещё есть амуниция, конечно, там засапожник, бурка, котелок. Папаха на бок сдвинута беспечно, в бою не трусить, навеки даденный зарок. Своей любви, всегда он верен, по ней скучает, каждый день. И залихватски, он самоуверен, и как мужик, особенный кремень. В бою он крут, но самобытен, изобретателен, но в меру. Обычно он не хвастает, и скрытен, когда устанет он, не требует замену. Зато на праздниках душа, как будто нараспашку, плясать серьёзно, он горазд...

В узники вписали казака, спрятали в темницу. Хорошо, что позволяют, иногда, хоть воды, напиться. Пусть, попался, не успел, от погони скрыться. Все замки я посмотрел, надо изловчиться. Да я открою двери! К замкам, я подберу ключи. И смажу сильно петли, и запалю огонь, свечи. Вы вроде всё закрыли, совсем просвета, не видать. И пологом сумрачным прикрыли, и что, и как, конечно, не узнать. По ходу, мне все, закрыты двери, закрыты вроде бы надёжно, и похоже впрок. Как враги хотели, Я конечно, дал себе зарок. Да я открою двери! К замкам, я подберу ключи. И смажу сильно петли, и запалю огонь, свечи...

Полюбила казака, никого другого. И мы вместе навсегда, нет пути иного. Раз купалась в речке я, чуть не утонула. Спас казак, тогда меня, я ему игриво, подмигнула. Раз принёс казак букет, только из ромашек. С кем встречать ему рассвет, среди всех милашек? Полюбил казак меня, света белого не видит. И всех тех, с кем вдруг танцую я, сильно ненавидит. Полюбила казака, никого другого. И мы вместе навсегда, нет пути иного. Спас казак меня, от быка дурного. Оказалось, то не бык, а дедова корова...

Призадумался казак, о своём геройстве, хоть по возрасту был мал. Он сейчас не помышлял, о своём спокойстве, «Я казак!» - он всем сказал. Он малой, спокойный очень чётко понимал, что в своём был праве. Мать, сестрёнок, защищал, и в моменте, был в ударе. Как ударил он отца, пьяного, дурного, их по пьяни, страшно избивал. Не дала ему судьба, выбора другого, как сумел, остановил дурака хмельного. На суде теперь стоит, он в кругу казачьем, хоть малой, стоит  он гордо. Прав конечно он сейчас, а ну как иначе, на своём стоит и говорит он твёрдо. Поступил ты, как казак, на кругу сказали, пожурили чуть за нрав, но в целом, одобряли...

Призадумался казак, как ему не просто, жизнь не сахар мужику, очень маленького роста. Всё по жизни оказалось, как то очень сложно. Молодому с девками гулять, просто невозможно. Улыбаются и шутят, карлик на станице. И от этой, от напасти казаку, хочется напиться. Призадумался казак, как ему не просто, жизнь не сахар мужику, очень маленького роста. Не смотря на рост евойный, он казак был справный. Он умело воевал, был всегда спокойный, и в бою он доказал, что боец он славный. И частушки хорошо он пел, под гармошку, на досуге. Получил он что хотел, приглянулся он одной подруге. Призадумался казак, как ему не просто, жизнь не сахар мужику, очень маленького роста...