ЧУЖАЯ ПРАВДА

После разговора с Инной Тамара не металась по квартире и не звонила никому из подруг. Она достала папку, положила на стол выписку из ЕГРН, старый договор купли-продажи, свидетельство о браке, чеки за ремонт, квитанции, копию свидетельства о смерти и пустой лист. Потом села, надела очки и написала сверху: Что именно я тогда подписала Не "почему он так сделал". Не "как он мог". Не "за что". Именно это. На следующий день она поехала к нотариусу, где 2 года назад Борис устроил ей те самые "10 минут по пути"...

На следующее утро Тамара не поехала по адресу с бирки. Хотелось. Очень. Хотелось увидеть эту дверь, эту женщину, этот подъезд, эту чужую жизнь, в которую Борис уходил, пока дома говорил, что задерживается из-за склада, из-за гаража, из-за давления, из-за кого угодно, только не из-за себя...

Тамара не кричала. Она просто положила ключ на кухонный стол, рядом со свидетельством, и подвинула к дочери. Потом села. Поправила скатерть на углу. И сказала: - Теперь по порядку. Галя стояла у стула, будто не знала, можно ли сесть...

На четвертый день после похорон Тамара открыла шкаф Бориса, всё ещё прибывая странном состоянии трагедии, шока, усталости и всё же не осознавая до конца всё происходящее. Не потому, что была готова открыть его, нужно было потихоньку всё приводить в порядок...

На кладбище уже начали расходиться, когда Тамара вдруг заметила, что у свежего холма остались два человека. Женщина в чёрном пальто и мальчик лет 8. Они стояли не рядом со всеми. Чуть в стороне. Как люди, которые вроде имеют право быть здесь, но знают: лучше не подходить первыми. Тамара держала в руках пустой пластиковый стаканчик. Пальцы сжали его так сильно, что тонкая стенка тихо хрустнула. Галя что-то говорила соседке по даче, кивала, поправляла шарф. А Тамара смотрела только туда. На женщину...