Дочки-матери

С тех пор как мама вышла на пенсию, жизни у Иры не стало: каждый день происходило что-то такое, из-за чего приходилось бросать всё и бежать со всех ног домой. – Мама, тебе что, заняться нечем? – рыдала...

Ларисе всегда хотелось быть хорошей. Даже если ей было очень неудобно или что-то очень не нравилось, она готова была переступить через себя, лишь бы её посчитали хорошей. Так было со школы: она давала списывать домашку и контрольные, в итоге сама получая двойку за списывание – попробуй докажи, кто у кого списал! В юности она уступала парней подругам, а на работе брала самые неудобные смены. И каждый раз сердце Ларисы ликовало, когда её называли хорошей. -Ты такая хорошая, – сказал муж, когда уходил к своей новой секретарше Леночке...

У мамы было две дочери: одна любимая, а другая нет. Как мама выбрала, что будет любимой дочерью, Катерина не знала. Только вот детям её сёстры Татьяны на Новый год доставались более дорогие подарки, чем детям Катерины, муж сестры, приезжий китаец, был идеальным зятем, а Генка, муж Катерины – неудачником и рохлей. Если Катерина звонила и спрашивала, приезжать ли на Восьмое марта, мама отмахивалась и говорила, что это не праздник и ничего она отмечать не собирается, а потом Катерина видела у сестры в сториз фотографии в маминой кухне в окружении жёлтых тюльпанов...

Кате страшно. Она не знает, как сказать маме. Несколько раз уже пыталась начать разговор, но так и не подобрала нужных слов. -Ужин готов. Иди есть. Мама проходит мимо комнаты с телефоном, даже не смотрит на Катю. Вечно она в своём телефоне: как открыла для себя тиндер, так только про это и думает. Кто её лайкнул, кто на свидание позвал… До Кати ей дела нет. -Оглохла, что ли? Есть иди. -Мам… Мне нужно тебе что-то сказать. Катя обдирает ноготь до мяса, морщится от боли. -Ну? Снова телефон разбила? Подходящих слов у Кати до сих пор нет...

Маму Ира помнит плохо. Помнит ее яркие красные губы, громкий смех, ноги в прозрачных колготках. Мама забирала Иру из садика, и они быстро-быстро шли по скользкой дорожке, так что Ира еле поспевала за ней. Но однажды Иру забрал из садика папа, и с тех пор она жила с ним. Папа с мамой много ругались. Этого Ира не помнит, ей папа об этом говорит. -Твоя мать совсем нас не любила. Ей лишь бы прыгать как стрекоза. Помнишь, мы с тобой читали басню «Стрекоза и муравей»? Ира помнит. Они с папой много читают...

– У него синдром Дауна, – повторила мать изнурённым бесцветным голосом. Леся сидела на диване у телевизора, закутавшись в тот кусок пледа, который ей милостиво выделил Томсон. Имя коту дала мама, нашла его в коробке от телевизора, но любил он больше Лесю, и как только она приезжала домой, не отходил ни на шаг. Мама радовалась, что ПДР выпадала на начало Лесиных каникул, надеялась на её помощь. Сама Леся не особо радовалась, она никак не могла смириться с тем, что в двадцать один год станет старшей сестрой...