Взаперти..

Я сидела в кресле-качалке, блаженно подставив своё исхудавшее лицо тёплым осенним лучам солнца. Большего счастья на данный момент времени для меня не было. Вспоминать прошлое не хотелось, как страшный сон. Я устало откинулась на спинку. Ноги были прикрыты одеялом. Подошёл папа и в который раз за день обнял меня за плечи и поцеловал в щеку. -Привет, Котёнок, - мягко сказал он, - тебе что-нибудь нужно? -Нет, - заверила я его, - всё хорошо. Я сидела, прикрыв глаза. -Я всё-же принесу тебе стакан молока, - сказал он, - доктор сказал, тебе надо хорошо питаться...

Сердце стучало, словно его подгоняли кнутом. Я никак не могла отдышаться. Навалилась страшная усталость, но я не хотела проваливаться в сон. Людмила крутилась рядом, измеряя мне давление. -И чего это тебе так плохо-то стало, - удивлялась она, считая удары моего сердца, - сердечко - то вон как бьется быстро. Говорить я всё ещё не могла. Во рту был странный горьковатый привкус. -Сейчас уколю тебя от давления, - сказала она, - такая молодая, а с сердцем беда прямо, - она набрала в шприц лекарство, - ты поспи сейчас, - сказала она почти ласково и погладила меня по голове...

Я сидела на кровати, всё еще смутно понимая, где я нахожусь. Вокруг всё было белое и мягкое, белые стены, белая кровать, белый пол и потолок. Белое бельё на кровати и я... вся в белом. И это был, отнюдь, не свадебный наряд. Напротив меня, прислонившись к стене стоял невозмутимый Ленц. Я подняла на него заплаканные глаза. -Видимо, я и правда, сошла с ума, - констатировала я факты, - раз ты всё ещё здесь. Он подошёл ко мне и присел на краешек кровати. -Что дальше? - спросила я горько, - смирительная рубашка? Он молча посмотрел на меня, и тут раздался скрежет ключа в замочной скважине...

Я спала довольно-таки долго. Снов, как таковых, не было, или я их просто не запомнила. Я проснулась, когда тёплые губы Ленца коснулись моей шеи и продолжили свой путь по моему плечу. Я улыбнулась, не открывая глаз и коснулась рукой его мягких волос, а потом рука моя скользнула по его подбородку. Небольшая щетина привычно уколола мне пальцы. -Просыпайся , моя любимая - прошептал он мне на ухо, щекоча своим небритым подбородком его мочку, и я открыла глаза. Я повернулась, чтобы обнять его, но внезапно поняла, что его нет рядом...

Мы вернулись в дом, продрогшие от холода. Внутри меня было пусто. Я не чувствовала боли, не чувствовала страха, не чувствовала ничего, что раньше делало меня человеком. Я была просто оболочкой, внутри которой была тьма. Пока Анька зажигала газ, я подошла к окну и распахнула его. -Эй, ты чего, - поежилась Анька, - и так холодно. Я равнодушно посмотрела на неё. -Ты должна уехать отсюда, - сказала я, не поворачивая головы. Она подошла ко мне, обняв меня за талию. -Я не оставлю тебя здесь одну в таком состоянии, - я освободилась от её рук...