Интересная психология

Она знала, что выпивает слишком много. Знала давно. Каждое утро обещала себе, что сегодня нет. Каждый вечер находила причину, почему сегодня можно. Он понимал, что листает телефон уже два часа. Видел это. И листал дальше. Она съедала пачку печенья, не замечая как. Потом ненавидела себя. Потом снова покупала печенье. Это не слабость воли. Это не отсутствие характера. Это нейробиология, которая работает против человека с той же точностью, с какой она работает в его пользу в других ситуациях. Зависимость , это не выбор...

В 1984 году в США изнасиловали Дженнифер Томпсон. Она запомнила лицо нападавшего. Она была уверена. На следующий день она описала его полиции настолько детально, что художник составил точный портрет. Через несколько недель ей показали фотографии. Она указала на Рональда Коттона. Абсолютно уверенно. Потом опознала его на очной ставке. Потом дала показания на суде. Потом смотрела, как его уводят на пожизненное. В 1995 году ДНК-анализ показал: это был другой человек. Рональд Коттон провёл в тюрьме одиннадцать лет...

В 2014 году Сенат США опубликовал доклад о программе допросов ЦРУ после 11 сентября. Пятьсот страниц из шести тысяч, которые были рассекречены. Один из главных выводов звучал так: «Усиленные методы допроса не дали уникальной разведывательной информации, которая предотвратила бы теракты или спасла жизни». Не дали. После многолетней программы. После сотен допросов. Это не правозащитная риторика. Это вывод разведывательного комитета о практической эффективности. И он совпадает с тем, что нейронаука и психология знают уже несколько десятилетий...

Она позвонила адвокату сразу после того, как задержали мужа. Первое, что спросила: «Он не виноват. Вы будете его защищать?» Адвокат ответил: «Меня не интересует, виноват он или нет. Меня интересует, что доказала сторона обвинения». Она положила трубку. Решила, что он бессердечный. Перезвонила через час, потому что больше некому было звонить. Потом, уже после того как муж вышел, она сказала мне: «Это был лучший ответ, который я могла услышать. Я просто тогда не понимала». Это звучит чудовищно. Пока не понимаешь, как устроена система...

Она пришла на приём с хронической болью в спине. Врач выписал ей курс инъекций. Она ходила на процедуры три недели. Боль прошла почти полностью. Через год она узнала случайно, в разговоре с другим врачом, что получала физраствор. Первая реакция была ярость. Вторая , растерянность. Потому что боль-то прошла. По-настоящему. И она не знала, что с этим делать. Эта история не исключение. Это медицинская практика, о которой не принято говорить вслух. И наука за последние двадцать лет узнала о плацебо кое-что такое, что делает разговор намного сложнее, чем кажется...

Его мать позвонила мне через три месяца после того, как сын вернулся из учебки. «Это не мой ребёнок», сказала она. Не в том смысле, что он стал чужим. В том смысле, что человек, который вернулся, двигался иначе, говорил иначе, смотрел иначе. Сидел за столом с прямой спиной и ждал, когда ему скажут, что делать. Ему было двадцать два. До армии он был шумным, спорил за ужином, вечно опаздывал. Восемь недель. Всего восемь недель. Это не случайная цифра. Базовая военная подготовка в большинстве армий мира длится от шести до двенадцати недель...