Деньги и характеры.

— Света, ты серьёзно? Вода вместо кофе? — Оксана недоверчиво смотрела на подругу. — Зачем переплачивать? Мне и так хватит, — пожала плечами Светлана, старательно избегая взгляда официантки. — Кофе тебя разорит? При твоей-то зарплате? — Оксана покачала головой. — Ты на себя хоть что-нибудь тратишь вообще? Светлана промолчала. Разговор был неприятный, но знакомый. Друзья давно перестали звать её в рестораны или предлагать поездки на выходные. Всегда одна и та же история: "Дорого", "Давайте как-нибудь потом", "Сейчас не самое подходящее время"...

— Тань, ну подожди минуту, я же не просто так предлагаю! Татьяна даже не обернулась, продолжая складывать вещи в сумку. Её мать, Нина Васильевна, стояла в дверях комнаты, сжимая в руках распечатки каких-то документов. — Мам, я опаздываю на поезд. — Десять минут! Ты хотя бы посмотри условия. Двадцать процентов годовых — это же отличная ставка! Татьяна выдохнула и выпрямилась. — Мы уже это обсуждали. Я не хочу вкладывать деньги в непонятные компании. — Непонятные? — голос Нины Васильевны стал резче...

— Давай я буду перечислять тебе деньги. Каждый месяц. Юля произнесла это так, будто зачитывала условия кредитного договора. Спокойно, без особых эмоций. Мы стояли на кухне её трёхкомнатной квартиры в центре, которую ей подарили родители на тридцатилетие. Из окна открывался вид на старинный особняк напротив, а в холодильнике заканчивался французский сыр. Я усмехнулся и сказал: — Нет. Юля замерла с бокалом вина в руке. — Что — нет? — Всё — нет. Твоё предложение, твои правила, твоя концепция отношений...

— Ты что, серьёзно? — я уставилась на коробку, которую Андрей положил передо мной на столик кафе. Внутри лежали наушники. Не какие-нибудь, а те самые, о которых я мимоходом обмолвилась месяц назад, когда мои старые окончательно сдохли. Дорогущие, с шумоподавлением, беспроводные — мечта любого меломана. — А что не так? — он улыбнулся той своей застенчивой улыбкой, от которой я таяла первые три месяца наших отношений. Сейчас же эта улыбка вызывала смесь умиления и тревоги. — Они стоят как половина...

— Слушай, ты случайно не видела мою синюю куртку? — спросил я у жены, демонстративно роясь в прихожей. — Которую ты носил три года назад? — Надя оторвалась от ноутбука и посмотрела на меня поверх очков. — Зачем она тебе вдруг понадобилась? — Да так, подумал достать. Вроде нормальная была. На самом деле мне нужна была не куртка. Мне нужен был карман той куртки, в котором лежали восемь тысяч на новые кроссовки. Кроссовки, о существовании которых Надя не должна была узнать минимум до следующего месяца...

— Мам, ты чего молчишь? Мам! Ольга судорожно вцепилась в телефон, пытаясь осмыслить то, что только что услышала. За окном кухни моросил октябрьский дождь, и капли стекали по стеклу так же, как слёзы по её щекам. — Я... я просто не знаю, что сказать, Лена. Голос дочери на том конце провода звучал устало и как-то отстранённо. — Что тут говорить? Развожусь я. Всё. Вещи собрала, завтра съезжаю. Живу пока у Наташки. — Но почему? Вы же только год назад квартиру купили, ипотеку оформили! А Кирилл... он же хороший парень, я думала...