Открытки с пленэра

Весна — это не только время года, но почти диагноз. Весной меня накрывает неодолимое желание бросить все, схватить этюдник и бежать писать без остановки. Поэтому хоть полчаса после работы, но стараюсь урвать...

Весенний свет удивительным образом меняет оптику в глазах смотрящего, сродни фотофильтрам. 😊 Ещё вчера мир был жёстким ч/б с высокой контрастностью. А сегодня свет стал акварельным, тени — прозрачными, а контуры — чуть размытыми от только что сошедшего снега...

Вселенная сосредоточенно возится в настройках, сопит и напевает под нос. Подкручивает колесики возможностей, выставляет баланс света и тени, настраивает частоту встреч. Глобально и тонко, как ход эталонных часов...

Есть на Неве плавучий док. Он пришвартован возле Адмиралтейских верфей. Это такая огромная серо-проржавевшая громадина, расчерченная промельком взбудораженных чаек, когда их кто-то кормит на другом берегу реки. И так он мне нравится! И он - тоже символ Санкт-Петербурга. Как и Исаакий, и Адмиралтейство, которые с ним, с этим доком, на одной береговой линии...

Сегодняшнее утро началось внезапно у ледохода Красин.  Люблю это мельтешение портовых кранов, барж, ещё каких-то вещей и приспособлений, имени которых я и не знаю.  И среди всего этого мельтешения -  ледокол.  Недаром он при рождении получил имя  Святогора, самого сильного богатыря...

Это был последний Май, который видел наш Дед. Он сидел на крыльце дома в парадном кителе. О чем он думал, что вспоминал?  После парада мы шли к Деду, чтобы праздновать Победу на веранде его дома. Цвели тюльпаны и вишни.  Деда уже нет. Но есть Память. В этом смысл этого дня. Не потерять бы нам Память. Память о каждом конкретном человеке. Мы теперь можем представить как было ему тогда, в военные годы: страшно, непонятно, как было голодно, как уходили близкие, как хотелось жить...