Милана Юрина

Она мчалась подобно урагану, и её волосы развевал ветер, рождённый взмахом невидимых крыльев. Она чувствовала их каждым мускулом спины — могучие и незримые. Всё такая же беззаботная, лёгкая и мечтательная, она бежала по гребням волн, а вокруг пронзительно кричали чайки. Никто не знал её имени, но все моряки шептались, что именно она посылает попутный ветер и отводит корабли от подводных скал. Она была Душой Моря и сейчас спешила на помощь: где-то далеко тонул корабль, и его экипаж молился о спасении...

— Добро пожаловать в «Театр обскура»... Достопочтенные... господа и дамы... Ой, не то, — заплетающимся языком, словно старая шарманка, шатаясь, прохрипел режиссёр. Едва не рухнув в оркестровую яму, он добавил: — Ик... ик... Вокруг одни свиные рыла. Рад вас видеть, ик! — Нет, нет, ну что за вздор! Омлет... принц Датский... И он шумно высморкался прямо в бархатный занавес, оставив на нём предательский след. — Хотел увидеться в Сиде, а угодил ногой в биде... Да что за чёрт тебя принёс, ты, злобный...

«Верю в то, чего нет, шью белыми нитками...» Эта мантра звучит в головах многих, но они настолько глухи, что никогда не поверят тому, кто осмелится утверждать обратное. Самообман — это прочный кокон, который человек усердно прядёт вокруг себя, чтобы не видеть пугающего хаоса реальности. Он не просто верит — он творит свою правду, стежок за стежком, пока мир не обрастёт удобной ложью. В этом коконе тепло и безопасно. Не нужно меняться, не нужно взрослеть, не нужно признавать свои ошибки. И как же...

В одном старом-престаром доме, на самой уютной кухне, жил необычный календарь. Его звали Настроенец. Он висел на медном гвоздике и совсем не походил на своих собратьев — в нём не было ни чисел, ни месяцев, ни даже года. Вместо дат на его листах были написаны удивительные слова и красовались маленькие мудрые рисунки. Каждое утро солнечные лучи ласкали календарь, и он расцветал от нового дня. Настроенец не знал, сколько ему лет — это было совсем не важно, ведь он был юн душой и переполнен оптимизмом...

В безбрежном море-океане есть остров Буян, где, как гласят предания, творятся чудеса... Но наша история не о нём. Она про другой край, совершенно не похожий на чудесную землю. Одинокий клочок суши, омываемый со всех сторон бурными волнами. Они, как языки пламени, лизали берег, будто пытались стереть его в порошок. Над ним — синие небеса, такие глубокие, что больно смотреть. Вокруг — густые леса, где деревья шептались на забытом языке. А на просторах — широкие поля, где золотая рожь звенела на ветру, будто тысячи стеклянных колокольчиков...

Алкоголь вредит вашему здоровью. Не рекомендуется для прочтения лицам, не достигшим 18 лет, беременным и кормящим женщинам. В гримёрке пахло лаком для волос, дешёвым парфюмом, тревогой и едва уловимыми нотами чего-то крепкого. Десять девушек в вечерних платьях копошились в тесном пространстве с выражением крайней сосредоточенности. Но сосредоточенность эта была особого свойства. На туалетном столике среди пудр и помад толпилась батарея «миньонов» из Duty Free. У зеркала стояли три грации, словно из поэм Гомера...