Светлана и Сергей: семья на грани

В дверь позвонили в половине десятого утра. Светлана была дома одна. Сергей уехал по делам, Алина забирала детей из кружка, Максим с Верой собирались приехать только вечером. Обычная суббота, в которую Светлана надеялась спокойно разобрать шкаф в прихожей и наконец выбросить вещи, которые годами перекладывала с полки на полку. За дверью стояла Валентина Петровна. Рядом с ней были два больших чемодана, дорожная сумка, несколько пакетов с лекарствами и свёрнутый плед. «Мам, ты чего с вещами?» Валентина Петровна устало улыбнулась...

Алина заказала ДНК-тест из любопытства. Ей было тридцать четыре. У неё уже росли Соня и Миша, а дома всё чаще говорили о здоровье, наследственности и семейных болезнях. Олег шутил, что жена решила найти в роду французских дворян. Алина ждала обычный результат: проценты происхождения, несколько дальних родственников и незнакомые фамилии. Но через три недели она узнала, что в их семье тридцать лет скрывали человека, о существовании которого Светлана даже не подозревала. Уведомление пришло вечером, когда дети уже спали...

Письмо из банка Светлана сначала приняла за рекламу. Конверт лежал в почтовом ящике между квитанциями за коммунальные услуги и каталогом с садовыми товарами. Она открыла его уже дома, на кухне, пока закипал чайник. Внутри было уведомление о просроченной задолженности. Кредит на сто восемьдесят тысяч рублей. Несколько месяцев невнесённых платежей. Заёмщиком значилась Светлана Сергеевна. Она перечитала письмо три раза, потом достала телефон и позвонила в банк. «Наверное, произошла ошибка. Я не оформляла никакого кредита»...

Светлана узнала, что наследство отца уже успели поделить, случайно. Сестра позвонила вечером и спросила: «Свет, ты в четверг сможешь к нотариусу подъехать? Там надо будет окончательно всё подписать». Светлана замерла с телефоном в руке. «Что подписать?» На другом конце стало тихо. «Ну… по наследству». После смерти Николая Ивановича прошло чуть больше месяца. Светлана почти через день приезжала к матери: разбирала бумаги, готовила, возила её в поликлинику. В квартире всё ещё сохранялся отцовский запах: табак, машинное масло и мятные леденцы, которые он всегда носил в кармане куртки...

О том, что Наталья стала владелицей дачи, Светлана узнала не от неё. Через два дня после похорон позвонила соседка по участку. «Света, вы теперь совсем приезжать не будете? Наташа вчера новые ворота заказывала». Светлана сначала решила, что женщина что-то перепутала. «Какие ворота?» «На вашей даче. Наталья сказала, что теперь всё её». Светлана так и осталась стоять посреди кухни с мокрым полотенцем в руках. За окном шёл дождь, а Сергей в соседней комнате разбирал оставшиеся после похорон документы...

Олег никогда не говорил, что Тамара Викторовна плохая. Он вообще старался не вмешиваться в отношения жены с её роднёй. Знал, что там слишком много старых обид, недосказанностей и разговоров, после которых Алина могла целый вечер ходить молча. Но однажды их шестилетняя дочь Соня вернулась от прабабушки и спросила: «Пап, а мама правда не умеет нормально заботиться о детях?» Олег сначала даже не понял, о чём она говорит. Алина стояла у окна с пакетом детских вещей в руках и через несколько секунд медленно повернулась к дочери...