Черновики и наброски

Так они проехали ещё около часа, встретив на своём пути ещё два патруля, у которых столпились вставшие в очередь грузовые и легковые автомобили, полные людей. Большинство транспорта ехало в одну сторону. Один раз над трассой пролетел вертолёт, Ми-8, заложив широкую дугу над лесным массивом и оглашая округу шумом разбивающих воздух лопастей. Нога ныла, но уже не так сильно, как раньше. Помог укол обезбола, который пограничник выдал Владу, но заставил того уколоться самому, мол, чтобы набираться опыта...

Что страшнее: некий мифический мутант, который появился под воздействием радиации и биологического оружия, или стая собак, которые, разуверились в человеке, в том, кто должен их холить и лелеять. Собаки, которые потеряли постоянный источник пищи, и которые готовы рвать любого, кто неосторожно забредёт на их территорию. И где-то там в их собачьем мозгу вызрела дикая и искренняя обида на человека, который - вчера ещё друг и почти бог - их предал, бросил и обрёк на голодную смерть. Просто подумай: мутанты - выдумка, а голодные собаки - вот они - хотят есть здесь и сейчас...

- Nie rozumiem! Co Pan mówi?! Глаза поляка бегали по сторонам, прыгая взглядом, то на Влада, то на Алекса. И чем дальше, тем больше, они упирались в Алекса. С каждой секундой во взгляде поляка всё больше читалась мольба о пощаде. - Не понимаешь?! – Влад подошёл к нему вплотную, поляк, было дёрнулся, но из-за связанных рук лишь повалился на бок. – Ты, с@ка, не зная русского языка припёрся сюда нас завоёвывать? - Nie rozumiem. Co on mówi?! – солдат всё больше смотрел на Алекса, при этом старательно отводя взгляд от Влада...

Ночь. Или поздний вечер. Зимой, бывает, не разобрать. День и ночь можно различить только по положению стрелок на циферблате. И не смотря на то, что в полпятого дня уже темно, как ночью, это всё равно по какому-то недоразумению считается днём. Дорога. Чёрная дорога с видимой колеёй и грязным снегом, образовавшим естественную разделительную линию. Деревья. Голые по-зимнему не то тополя, не то берёзы - в свете фар не разобрать, а дорожные фонари остались уже далеко позади. Небо. Чистое ночное небо...