Россия сквозь время

7 ноября 1941 года. Чёрное море, юго-восточнее Ялты. Утро, серое небо, волна. Теплоход «Армения» идёт на восток — к Туапсе, туда, где ещё можно спастись. На борту — раненые из крымских госпиталей, медицинский персонал, беженцы, сотрудники санаториев, партийные работники. Сколько именно — никто не считал точно. Было не до того. Между 10:20 и 10:40 немецкий бомбардировщик Ju 88 выходит на боевой курс. После попадания двух бомб «Армения» останавливается. Сколько времени прошло до её гибели — неизвестно...

Март 1968 года. Тихий океан, северо-западнее Гавайев. Советская подводная лодка К-129 вышла на боевое дежурство и не вернулась. Связь оборвалась без предупреждения, без сигнала бедствия, без объяснений. Советский Тихоокеанский флот поднял на поиски десятки кораблей и самолётов. Район прочёсывали несколько недель. Ничего. В Москве объявили К-129 погибшей. Девяносто восемь человек экипажа — погибшими вместе с ней. Где именно произошла катастрофа — не знал никто. Никто советский. Потому что американцы уже знали примерный район...

Владимир Джанибеков увидел её в иллюминатор. Станция висела в темноте, не мигая. Ни огней, ни сигналов. Солнечные батареи повёрнуты не туда. «Салют-7» не вращался правильно — он медленно дрейфовал, как брошенный предмет. Не как рабочая станция. Как обломок. Стыковочная система молчала. Автоматика не могла ухватиться за мёртвый объект. Всё, что оставалось, — ручное управление и два человека, которые никогда раньше не стыковались с неуправляемой станцией. Никто прежде не стыковал пилотируемый корабль с неуправляемым космическим объектом...

Треск был такой, что его слышали даже в трюме. Не скрип — именно треск, как будто кто-то ломал через колено очень большое дерево. Потом ещё раз. И ещё. 13 февраля 1934 года пароход «Челюскин» умирал в Чукотском море. У людей на борту было примерно два часа, чтобы решить, что они возьмут с собой на лёд. «Челюскин» строили в Дании, на верфи в Копенгагене. Советский Союз заказал его как грузопассажирский пароход для арктических маршрутов — не ледокол, но судно с усиленным корпусом, способное работать в сложных условиях...