Пепел Клааса

«Король-отец. Король не может быть идиотом, дочка. Король всегда мудр. Принцесса. Но он толстый! Король-отец. Дочка, король не может быть толстым. Это называется «величавый».» («Голый король», Е. Шварц) *** Последнюю неделю всё больше плескался в море Сулу, время от времени вылезая оттуда к компьютеру. И наткнулся на текст небезызвестного Д. Быкова про Евгения Шварца. (ru-bykov.livejournal.com/1625301.html) Эти рассуждения мне настолько понравились именно своей типичностью для определённой среды, этакой замечательной вторичностью, что мне их захотелось слегка прокомментировать...

Не скажу, что Гельич так уж вдохновляет пофилософствовать вместе с ним, но вопрос о «групповых идентичностях» и об отношении к ним и вправду важен. Важен в том числе и для тех, кому предстоит восстанавливать страну после нынешнего духовноскрепного "вот этого вот всего". С этим вопросом полезно разобраться (как и с «традиционными ценностями», про которые я недавно пытался написать - https://dzen.ru/a/Zz6BzDVyBDp6N5dg ). Первое и самое, пожалуй, главное: групповые идентичности присущи человеку биологически: даже и пожелай мы от них избавиться, то это дело было бы заведомо обречённым...

Хочется вспомнить про человека, мягко говоря, непопулярного в среде коммунистов: про Фанни Каплан. Только сразу уточню, что меня интересует не роковой выстрел на заводе Михельсона и не тайны, связанные с загадочным покушением. А сам исторический типаж - жизнь Фейги Ройтблат (её настоящее имя) как «текст», описывающий невероятное предреволюционное время. Итак, еврейская девочка из украинского местечка, дочь местного меламеда (учителя религиозной школы). Можно лишь вспомнить Багрицкого: В пустынном...

По понятным причинам фашизм в советской культуре и массовом сознании всегда имел однозначно-отрицательный, устрашающий вид (больше немецкий нацизм, в меньшей степени итальянский фашизм, но, как говорится, "оба хороши"). Это потому, что при упоминании фашизма перед глазами встают его конечные, так сказать, результаты. Но в наши дни стоило бы задуматься вот над чем: как же получилось так, что фашизм смог поначалу влюбить в себя в том числе и часть порядочных, думающих людей? От удивительного философа Мартина Хайдеггера и до будущего великого биолога Конрада Лоренца...

Очень люблю так незаслуженно отнесённого к "менее значительным писателям" (и умершего такой ужасной ... русской смертью) Николая Помяловского! Все читали "Очерки бурсы", это понятно. Но я бы на первое место у него поставил "Мещанское счастье" и "Молотова". Когда читаешь, например, Тургенева, то притягивает именно ощущение "устаревшего" другого мира: психологические коллизии тургеневских героев и логику их поступков за редкими исключениями почувствовать самому, изнутри сегодняшнего опыта почти невозможно...

Однажды в сеть попал очень интересный документ. Особенно он примечателен вкупе с комментариями, которыми снабдили его публикаторы. Но – лучше по порядку. Был такой советский философ, Владимир Соломонович Библер. Некоторые люди и сейчас считают его гением философии ХХ века.  Что до гениальности, то тут есть о чём поспорить: хорошо помню В.С. в «дискуссионных клубах» времён «перестройки», где он с глазами вдохновенного безумца говорил про «западное общество гражданского договора». В силу природного артистизма и искренней веры В...