Моя Алиса.

Не заботься о будущем. Прошлого тоже нет. Летний вечер. Стол во дворе. На стульях паучьи сети. Нет никого, пчелы И легкий ветер, Куст бузины на скатерть Роняет цвет. В доме от ветра Открытая ставня скрипит. Шорох, дыхание, Легкая тень на стуле. Кто бы вы ни были, Где бы вы не уснули, Все. Просыпайтесь. Сызнова стол накрыт. Стрелки не дрогнут. В песочных песок застыл. Тишь и безвременье. Только хлопочут пчелы...

Холмы Чешира устланы вереском , Ни звери, ни люди, Ни маленькие , ни большие, Роют норы, плетут шалаши, и По воскресеньям Всем семейством Ходят в гости, обедают, Играют свадьбы , И по-маленькой в бридж. И раз в столетие, Обычно в среду, Рождался некто, Ни хоббит, ни мышь. Он подрастал, исчезал на годы Появлялся внезапно Из теплого воздуха...

Прыжок, как полет, На поляну, Четыре золотистых ножки В высокой траве. Ноздри вздрагивают, Глаза стеклянно, Загнано поблескивают, Отражая свет. Здесь спокойно. Глаза влажнеют. Бег в прошлом. Стволы вокруг. Можно медленно шагать По траве и над нею, Но ловя настороженно Запах, звук. Имена преходящи, Зависимы от языка,...

Пока был герцог жив, Они нечасто Блистали за столом на пару с ним. Он был тиран. И псов своих клыкастых, Охоту, как основу Государства, Любил он больше Жизни и семьи. Когда же он с вином Переусердствовал, Все к одному: Пажи и кутежи, Тут Бармаглот.. И просто в пепел герцог. А ей все не хватало В жизни перца. Вообще, без перца Это ведь не жизнь...

Вся королевская рать, Даже с помощью конницы Не сможет собрать обломков Того, чем я был когда- то. Сколько же долгих ночей Меня пытала бессонница, Сидел на стене, нахохлившись, И звезды в небе разглядывал. Стена облупилась местами, Плющем поросла. Прохожие Ходили, как на экскурсию, Пальцами тыкать в меня. Я презирал их. Я Подружился с церковным сторожем. Ночами мы часто беседовали О бренности бытия...

Варкалось... Нудный комариный звон Стал после подвига Еще тревожней. Меч вычищен травой И вложен в ножны. Меч спит. И светлой стали снится сон. Ты не уснешь, Ты слишком напряжен. Повержен враг, Любимый ужас детства. Вся сказочность, Вся прелесть без кокетства, Таким он был. Да полно, был ли он? Гора тяжелой плоти, Мутность глаз. Разруб на шее, кровь. И мухи, мухи. Какие в небо Поднимали духи Такую тушу? И какой каркас Способен был принять Все тяжесть мышц, Всю кровь, Что дуб ближайший омывает? Ты думаешь об этом, Забывая Убийство Чуда...