Суррогат Верности

Спустя время, когда шторм окончательно утих, а пережитое отлилось в четкие формы воспоминаний, Маша часто возвращалась мыслями к той развилке. Человеческая память устроена странно: даже когда ты полностью свободна, любима и находишься под надежной защитой, разум иногда ради любопытства заглядывает в параллельные сценарии прошлого. Оглядываясь назад, Маша задумывалась: а что, если бы она тогда проявила пресловутое женское терпение? Что, если бы закрыла глаза на измены Игоря, переждала этот затянувшийся...

Получив отказ, новый друг был сломлен. Маша видела, как тяжело ему далось её «я в отношениях». Он стал писать гораздо реже, дистанцировался, чтобы справиться с боли, но твердо пообещал, что они в любом случае останутся друзьями. Маше было физически тяжело переносить эту холодность — её сердце рвалось к нему. Развязка наступила ровно через неделю. Та самая общая подруга, которая их познакомила, пригласила Машу и его к себе в гости. Вечер был тихим, они пили вино, и напряжение между несостоявшимися влюбленными буквально искрило в воздухе...

Они общались и дружили уже месяц. Новый знакомый стремительно заполнял собой всё ментальное пространство Маши. После пяти лет Игорева безразличия этот парень казался ей инопланетянином: он транслировал не только интеллект, но и колоссальную заботу. Правда, очень скоро эта забота приобрела специфическую форму — форму плотного контроля. Он постоянно держал руку на пульсе её жизни: выспрашивал, как она себя чувствует, где находится, что планирует делать, куда ходила и с кем общалась. Его советы о том, как Маше лучше поступать в той или иной ситуации, сыпались бесконечным потоком...

От заявления Игоря про дружбу с парнями Маше стало откровенно неловко. Она никогда не искала интрижек, её круг общения состоял исключительно из проверенных подруг, и этот суррогат «свободных отношений» казался ей чуждым. Однако вселенная будто услышала Игорево разрешение и решила показать Маше, каков мир за пределами их пятилетнего замкнутого круга. Вскоре одна из старших подруг познакомила Машу со своим другом. Сначала это было просто вежливое приятельское общение, редкие переписки, но постепенно Маша начала ловить себя на мысли, что этот новый человек вызывает у неё искреннюю симпатию...

Игорь уехал. Теперь его присутствие в жизни Маши сократилось до экрана смартфона, куда он регулярно скидывал глянцевые фотографии со своих новых заграничных тусовок. На этих снимках он всегда был в центре внимания, окруженный чужими улыбками и новыми лицами. Маша смотрела на экран, и глухая боль внутри неё постепенно сменялась странным, леденящим равнодушием. Когда Игорь впервые за долгое время приехал домой, они по привычке пошли в их общую компанию. Со стороны они выглядели образцово-показательной, крепкой парой, чья история длилась уже долгих пять лет...

В таком странном, расколотом режиме пролетел еще целый год. Маше и Игорю по-прежнему было весело вместе — они оставались той самой яркой парой, способной зажечь любую компанию, между ними всё еще искрил тот юношеский драйв. Но теперь за это веселье Маша платила огромную цену. Каждая новая знакомая Игоря, каждый его мимолетный флирт и встречи с девушками на стороне отзывались в её сердце глухой, ноющей болью. Маша не устраивала сцен: она научилась усилием воли загонять эту боль поглубже и упрямо...