Царица песка

-Беда, царица! - Хармион влетела в мои покои, почти опустевшие- настолько я стремилась спрятать все от завоевателей, что даже гобелены со стен велела отправить в гробницу, - Марк Антоний разбит! -А что с ним самим? - закричала я. -Я этого не знаю, Но нам надо поспешить! Мы можем не успеть в наше укрытие! Собрав в кулак все свое мужество, я покинула дворец в Александрии. Двери гробницы закрылись за мной и мне сразу стало казаться, что и время замерло. Потекли часы ожидания. Рано или поздно, Октавиан узнает, где я! О моем убежище знали слишком многие...

Корабли разворачивались очень медленно. Я пыталась понять, что происходит там, впереди. Было очень страшно! Марк Антоний должен был начать сражение сразу после того, как я окажусь в тылу флота Октавиана. Он так и поступил. Над спокойной гладью моря нарастал шум сражения. План Антония состоял в том, чтобы причинив максимально возможный урон Октавиану, увести свой флот в открытое море, где можно было одержать победу не численностью, а возможностью маневрирования. Честно говоря, я мало что понимала, глядя на битву...

После великолепного триумфа, мы с Марком Антонием, наслаждались отдыхом в обществе друг друга и детей. Дети, кроме Цезариона, не понимали того, что сделал для них Марк Антоний, были еще слишком малы. А вот Цезарион понимал. Он смотрел на Антония восторженным взглядом и старался держаться рядом с ним. Я даже немного ревновала, как любая мать, наблюдающая переход сына из-под ее женской опеки, под влияние мужчины. Но в целом конечно радовалась, что у Цезариона появился пример для подражания, которого он был лишен в период взросления...

В конце концов я уговорила Марка Антония поехать со мной в Египет. -Ты восстановишь силы, отдохнешь! Мы подготовим армию и ты сможешь осуществить все задуманное! - говорила я ему и он сдался. Но, конечно, основным аргументом, сподвигнувшим его согласиться, было желание увидеть наконец наших детей. Он часто расспрашивал меня о них. Я с удовольствием рассказывала ему о близнецах, об их проделках, о том, как сильно они похожи на него. О младшем, слабеньком Птолемее Филадельфе, мне нечего было рассказать...

Октавия была беременна. Все мои надежды, что брак Антония был фиктивным, разбились в прах. В своих страшных, ночных думах, я представляла их счастливыми, и ревность терзала меня, ее отголоски я слышала и при свете дня. Однако надо было продолжать жить. Ради детей, ради своего народа. Птолемей Цезарион быстро рос. Черты его лица теряли детскую припухлость, и становилось очевидно насколько он был похож на своего отца. Тот же гордый профиль, тоже телосложение атлета, ум, что и у Цезаря. Сын теперь...

Когда мне сообщили о приближении Марка Антония, я велела немедленно проводить его в мой шатер, а сама возлегла на подушки, приняв позу римской матроны. Он вошел, остановился у самого полога и замер. О, как он был красив! Словно сам Апполон снизошел с небес на землю и явился мне! Вся моя бравада и желание поставить себя выше этого человека улетучились, как дым от вечернего костра. Я поднялась ему на встречу, протянула руки. -Приветствую тебя, Марк Антоний! - сказала я и голос мой предательски дрогнул...