Записки Василиски

Фотосессия и фототур! Вы когда-нибудь ездили на фототур? А бывали на фотосессии, куда притащилось штук десять избалованных вниманием девиц? Если нет, то я вас просвещу. Но это я, конечно, немного забегаю вперёд, потому что до того момента, как радостная Ляля ввалилась ко мне в спальню в шесть утра с радостными визгами, я тоже об этом не имела представления. Итак, обо всём по порядку. После нелепой поездки на «пленер с мольбертом» у меня должен был случиться выходной. Ляля с родителями и будущим женихом...

Ночь на новом месте прошла как-то буднично и спокойно, я не переживала ни о чём и даже довольно быстро уснула в прохладе очень дорого постельного белья. Дрёма овевала меня прохладой и счастливыми снами, я много смеялась, блуждая по подворотням своего подсознания, но вдруг моё счастье разлетелось с грохотом бьющегося стекла. Я пулей вылетела из постели, стояла посреди комнаты озираясь по сторонам и пыталась сообразить, что же всё-таки произошло. — Доброе утро. — послышалось из угла, и я увидела Лялю, сидящей на кресле...

Моё утро началось со звонка, отрезающего мир сновидений от будничных реалий. Желающий попасть в квартиру был так настойчив и так долго терзал диким звуком сонную тишину, что я, забыв про всякие приличия, выкатилась его встречать просто в пижаме. Мужик в синей униформе оглядел меня, цыкнул и гнусаво проговорил: — Где вещи? — Какие вещи? — сухость в горле и боль в голове напомнили, что я вчера лечила своё уязвлённое самолюбие дорогущим шампанским. — Ну те, которые перевозить нужно. Шаткое похмелье...

После вышеозначенных событий Ляля не появлялась несколько дней. Что там было у неё на душе и в жизни, меня вообще не интересовало, хотя если исходить из должностной инструкции, выданной мне её сестрицей, то я вроде как должна была тихо сидеть на коврике перед дверью Ляли и смотреть, как бы наше драгоценное переросшее дитя чего-нибудь не натворило. Мои размышления вдруг прервал звонок в дверь и, когда я дошлёпала до двери и щёлкнула замком, то в мою жизнь вдруг ворвался ураган Ляля и понёсся по квартире, сшибая всё на своём пути...

А какой цвет у депрессии? Серый? Чёрный? А может быть, фиолетовый? Или цвет «мёртвой свинины», кажется, сейчас так называется модный грязно-розово-зелёный колор. Я на этот вопрос так и не смогла ответить, но я неудержимо катилась в это мрачное болото, какого бы цвета оно ни было. Вы спросите меня почему? Ведь сейчас у меня был крайне неприличный по средним меркам доход за, так сказать, «ничего неделание». Вот именно от этого мнимого безделья мне и хотелось сбежать в густой лес, где я смогла бы укрыться от событий нескольких прошедших дней...

Сначала мне всё понравилось: в первый день на новой должности я никому не понадобилась, о чём мне сообщили краткое сообщение в личном чате и упавший на мою карту внушительный аванс. У меня наконец появились свободное время и деньги, чтобы утрясти бытовые дела, ведь как показывает практика, в выходные дни вся страна стремится отдыхать, и сделать какие-либо бытовые телодвижения довольно сложно. А нужно сказать, что за короткое время душевных страданий, я капитально запустила почти все «околожизненные разности» и сейчас как раз могла наложить заплатки на все прорехи...