След Великого Хана

Властительница и Защитница Мира и Веры, Владычица женщин обеих миров Великая Теркен-хатун трусилась от ярости и страха. Только что взмыленный и уставший гонец принес страшную весть - монголы наступают, взяли Самарканд, Ходжент, Бухару... И шлют ей послание - предлагают сдать Гургандж. Взамен их повелитель Чингисхан обещает ей милость и вознаграждение. С трудом придя в себя, Хатун принялась действовать - приказала слугам собирать в поход гарем и детей своего сына, хорезмшаха Мухаммеда II, вьючить...

К высокому берегу во весь опор скакал богато одетый всадник на прекрасном боевом коне. За ним неслись отстатки его войска, а сзади беглецов, казалось, уже настигали торжествующе улюлюкающие монгольские воины. Впереди был отвесный семиметровый берег и преследователи предвкушали, что до сих пор непобедимый противник Чингисхана – сын хорезмшаха Джелал ад-Дин – окажется в их руках. Но дальше произошло невероятное - не сбавляя бег, всадник вместе с лошадью скакнул с семиметровой высоты в бурлящие воды Инд и поплыл на другой берег...

Она сорвала с себя кофту и кинула ее скачущему прочь жениху, пронзительно и отчаянно закричав: "Помни мой запах! Помни меня всю жизнь!" Ее уже настигали всадники Есугея, и 16-летняя красавица Оэлун из племени олхонут обреченно ждала их. Есугей, хан большинства монголов, не на счастье украл ее. Увидев на охоте Оэлун с женихом, беем Чиледу из знатного рода меркитов, возвращающихся в кочевье, багатур был поражен ее редкой красотой. Решение созрело мгновенно – Есугей поскакал за подмогой... Оэлун стала главной женой хана, но не стала единственной...

Посреди казахской степи, рядом с руинами старинного кладбища древней столицы Орда-Базар, уже восемьсот лет стоит небольшой, красного кирпича мавзолей с пронзительно яркой голубой крышей. Как гласит народная молва – именно он является местом упокоения гневливого и дерзкого старшего сына Чингиз-хана – Джучи... По поводу его рождения сплетничали современники и спорят историки. Когда его мать Бортэ сумели освободить от плена меркитов, она оказалась или уже с новорожденным, или на сносях. Окружающие с недоверием восприняли версию об отцовстве Чингисхана, молва приписывала его меркиту Чильгир-Боко...

Даже льстивые летописцы не сумели назвать ее красавицей. Но Дорегене — жену, а затем вдову монгольского хана Угэдэя, это мало волновало. Ее семейная жизнь вполне удалась — Туракина-хатун подарила своему ветренному и влюбчивому мужу пятеро сыновей, и плодовитость упрочила ее положение. А ведь все начиналось для нее непросто. По одной из версий она была женой Дайр-Усуна, вождя хаас-меркитов, который погиб в 1204 году в бою с монголами. По другой — женой одного из трёх сыновей Тохтоа-беки, вождя удуит-меркитов, бежавших после разгорома...

Вспыльчивый и яростный, фанатичный приверженец идей Великого Хана, он остался в тени своего отца, хотя жизнь прожил яркую: беспощадно враждовал со старшим братом – Джучи-Ханом и, как доносил шелест слухов, был причиной его преждевременной гибели… Потерял старшего сына в бою, а тайну его собственного захоронения, как и могилы отца, хранят бескрайние монгольские степи... По-монгольски: Цагадай, Tsagadai; по-китайский: 察合台, Chágětái; по-турецки: Çağatay; по-персидски: جغتای, Joghatai – все это имена одного человека – второго сына великого Чингис-хана - Чагатай-Хана...