Лики

Этот текст — о том, как икона перестаёт быть «картинкой» и становится вашей историей. О том, как Георгий, убивающий дракона, вдруг оказывается не про древний миф, а про вас. Я не знаю, когда я впервые увидела икону «Чудо Георгия о змие»...

Я долго их путала. Оба в святительских одеждах. Оба с Евангелием. Оба — старцы с бородами. Стою перед иконой и чувствую себя неловко: «Я должна знать, кто это. А я не знаю». И отводила глаза. А потом поняла: это не экзамен...

Китч. Личный опыт. Своя ошибка, свой стыд, свой вывод. В прошлом тексте мы говорили о том, почему новые иконы часто выглядят мёртвыми: разрыв традиции, потеря языка, коммерциализация. Здесь — как я сама купила такую и что из этого вышло. Я купила её в церковной лавке при большом храме. Стояла у кассы, смотрела, как бабушки берут свечи, и вдруг увидела. Небольшая, в деревянном киоте, с ярким, почти сладким ликом Богородицы. Она была красивая. Светлая. И стоила недорого — всего 1500 рублей. «Как мило, — подумала я...

Современная икона часто не «говорит». Она есть. Стоит на полке. Освящена. А взгляд скользит — и не цепляется. Почему? Ведь вроде всё правильно: доска, левкас, золото. Иконописец старался, учился. А жизни — нет. Я помню икону в одном храме. Новая, большая, дорогая. Золото, киот, лампада. Я смотрела на неё и ничего не чувствовала. Вообще ничего. Рядом стояла старушка, которая приложилась к образу и прошептала: «Спаси, Господи». И я вдруг поняла: икона не мёртвая. Это я мёртвая. А для неё это окно открыто...

Я долго не понимала, что меня бесит в пластиковых иконах. Они блестят. Гладкие. Правильные. Стоят копейки. Продаются в каждой церковной лавке, на подносах, в переходах. Их освящают. Их дарят. Но дома перед такой иконой я чувствовала странную пустоту...

Охра не кричит. Охра не обманывает. Она просто есть. Как земля под ногами, которую мы перестали замечать, но которая держит нас всю жизнь. Охра — это не «приятный оттенок» из каталога дизайнера. Это земля. Железосодержащая глина. Её добывали и рисовали ещё 40 тысяч лет назад. Первые бизоны на стенах пещер — это охра. В иконописи охра — главный цвет для тела, земли, одежд бедных и смиренных святых. «Земля еси и в землю отыдеши». Для меня охра — это цвет плоти и праха. Без прикрас. Золото — всегда чуть-чуть метафора небесного света...