Воскресенье

День на редкость противоречивый и не признающий иерархий: для него самозваный король и генералиссимус — лишь актёры одной пьесы. Он обожает сталкивать высокое с низким, трагическое — с анекдотичным. Здесь...

День семнадцатого мая выдался на редкость тихим — ни ветра, ни собачьего лая, словно сама жизнь решила прикинуться ветошью. Солнце золотило пыльный вяз, сирень доцветала последними бледными гроздьями, и в воздухе стоял тот особенный запах — не то увядания, не то обещания скорого лета...

Вот, стало быть, и 10 мая на дворе. Число с претензией. Не какое-нибудь серенькое «никакое», а день, где, как в хорошем фарфоровом сервизе купеческой вдовы, уживаются солнечные пятна древних китайцев, звенящий евпаторийский трамвай и мрачноватая тень Джона Эдгара Гувера...

Согласитесь, бывают такие дни, которые с самого утра не задались. Вы просыпаетесь, а будильник показывает что-то невнятное, кофе проливается на рубашку, и вдруг вы ловите себя на мысли, что тысячелетия назад где-то в Палестине только что разбили чей-то отличный замысел военной коалиции...

Ну вот и девятнадцатое апреля. Сижу в кресле, пью горький кофе — доктор велел заменить цикорием, но плевать, — и думаю. За тысячу лет на эту дату навалилось столько, что голова идёт кругом. И самое забавное: я всё это помню...

Ну что, залетайте, располагайтесь. Я вижу, вы уже освоились и даже успели наступить моему псу на хвост — он простит, он философ. На столе, рядом с графином, лежит краюха хлеба. Не прикасайтесь к ней, это потом...