История Руси

Икона Дмитрия Солунского, написанная по заказу Всеволода Юрьевича, названного в поздних летописях «Большим Гнездом», поскольку он имел 12 детей - семерых сыновей и пятерых дочерей (четверо сыновей умерли во младенчестве). Дмитрий - крестильное имя Всеволода. Существует мнение, что икона имеет портретное сходство с заказчиком, т.е. фактически перед нами уникальное для того времени явление - прижизненный портрет великого князя Всеволода Большое Гнездо. Сегодня нередко можно услышать фразу: «Политический центр Руси сместился из Киева во Владимир при Андрее Боголюбском»...

История Древней Руси XII века — это не просто череда усобиц, а целая политическая система, основанная на сложных иерархиях, родовых правах и региональных интересах. В центре этой системы находились две династические линии — Мономашичи и Ольговичи. Их соперничество стало стержнем политических событий эпохи, определяло не только борьбу за Киев, но и развитие регионов, отношения с половцами, а также будущее восточноевропейских государств. Чтобы понять, почему именно эти два рода оказались основными...

Когда мы слышим имя «Ярослав Мудрый», воображение рисует величественного князя, окружённого книгами, летописями и древними свитками. Он основал библиотеки, открыл школы, привёз на Русь греческих книжников, приказал переписывать книги. Его называли книжником, мудрым, учёным князем. Да что там — многие школьные учебники уверяют, что Ярослав любил читать, ходил с книгами в походы и, возможно, даже был одним из самых образованных правителей своего времени. И вот тут начинается самое интересное. А знал...

В XII и XIII веке Смоленск имел все шансы стать центром объединения Русских земель. Князья Смоленского дома были самыми сильными князьями на Руси из потомков Владимира Мономаха - Ростислав Мстиславич, его дети Роман, Рюрик, Давыд, Мстислав Храбрый, их дети Мстислав Удалой и Мстислав Старый, внук Давыда Федор Чёрный - всё это были сильные воины, с которыми мало кто мог потягаться. Но они не использовали свои преимущества для установления господства на Руси, они лишь успешно противостояли захватнической политике Владимирских князей и держали их в узде, считая, что этого достаточно...

Введение христианства на Руси в качестве государственной религии было политическим и сугубо светским актом, не имевшим никакого отношения к чувствам, верованиям и религии вообще. Благочестивая сказка «Повести временных лет» о «выборе веры» после сравнения иудаизма, ислама, римского обряда и византийского обряда столь же фантастична, как рассказы о Бабе-яге и Кощее Бессмертном. На самом деле, никакого выбора у Владимира не было. Он не мог не принять христианство, будь он хоть трижды язычником в душе...

Пётр Басманов… Понимал ли он, что своей собственной рукой начинает на Руси великую смуту, которая растянется на долгие десять лет и очень дорого обойдётся России? Что чувствовал он, когда размышлял над предложением «чудом спасшегося сына Иоанна Грозного царевича Димитрия» и решал для себя, стоит ли ему поддержать эту шитую белыми нитками авантюру - ведь от него зависело, сядет ли самозванец на Москве или будет как поганый пёс вышвырнут назад в Речь Посполитую… Наверное, жестокая обида стучала в его сердце...