Тишина в павильоне.

Не говорите Осени "Люблю" - Она не верит в эту вашу тризну И сыпет сдачей жёлтую листву, Став продавщицей из сельпо капризной. Не говорите Осени "Я твой", Про дружбу охры с розовым багрянцем, Нет, не отпустит драгоценный свой Портвейн в обмен на эти ваши стансы. Не говорите Осени про то, Что вся она и тайна, и загадка. Она не верит вам давным-давно И счёт ведет в унылую тетрадку...

Когда бредёшь по млечному пути Глазами , ставшими проводниками грусти, Миры далекие не так уж далеки, И чей-то голос счастье в сердце пустит. И чей-то взгляд с неведомых орбит Тебя тревожит ласковой тоскою, И даже время больше не летит, Чтоб миг остался навсегда с тобою...

И голуби, и голубятня, И август, и его покой, С его зелёною щекой Такие терпкие объятья. И сюр плывущих облаков, И эта голубая речка. Они, наверно, будут вечно Смотреть на задранность голов. И этих капающих слёз, И этой радости несметной, Ко мне пришедших тайной фетвой От что-то знающих берёз...

Этот вечер будет лишь однажды, Эти птицы только раз споют, Это небо не приходит дважды, Облака в нём только раз плывут. И закат, увы, неповторимо Красит окна золотом своим. Этот вечер, как свеча, остынет, Как слова, что мы не говорим. Где-то в прошлом будет он скитаться, Лишь однажды став одним таким...

Ветер над часовенкой еще свежий, Вербы ждут тепла не дождутся, Пахнет чабрецом и надеждой В чудо с головой окунуться. Лики смотрят в даль, мимо, мимо. В четырёх стенах нет ни звука. Видишь, как она держит сына, Будто уберечь сердца стуком.  Свечи всё горят и не гаснут. Чудо? Или промысел чей-то? Выйдешь за порог, а мир счастлив...

Мне девочка в матроске Сказала, что я гений, Что я почти что Бродский, Почти Сергей Есенин. Я улыбнусь ей грустно, Ну что ты, фантазёрка, В фундаменте искусства Я просто пыль с пригорка.