Об этом нельзя молчать

В этот день мы хоронили руководителя нашего региона. Неожиданно накатила такая усталость, что, не раздумывая долго, отправился в постель. Не успел погрузиться в глубокий сон, когда кто-то принялся энергично трясти меня за плечи. Прикосновения становились настойчивее с каждой секундой. Поневоле пришлось разомкнуть веки. Передо мной возникла незнакомка в белоснежном медицинском халате, который, как мне почудилось, относился к давно минувшим временам. Обнаружилось, что нахожусь вовсе не в кровати, как полагал изначально, а сижу за массивным письменным столом, уткнувшись головой в его поверхность...

Мальчишка буквально прилип носом к стеклу витрины, не в силах оторвать взгляд от ярко-желтой пластиковой спецтехники. Экскаватор с подвижным ковшом и настоящими гусеницами казались чем-то невероятным! – Мамочка, посмотри, какое чудо! Пожалуйста, давай купим! – умоляюще протянул Мишка. Взглянув на ценник, Ирина тихо вздохнула. Такие игрушки во все эпохи отличались немалой стоимостью, и далеко не каждая семья могла себе позволить подобные траты. Недавно сыну исполнилось десять, и он уже прекрасно осознавал значение родительского отказа...

Новый вызов не заставил себя долго ждать. В этот раз поводом послужил приступ повторяющейся рвоты у ребёнка пяти месяцев в общественном транспорте. Вызывала мать. В примечаниях: в салоне такси. Ориентир – дорожный карман автобусной остановки в паре километров от кольцевой автодороги из области в сторону города. Помимо той информации, которая поступила на рабочий планшет, появилась новая вводная, но уже передаваемая диспетчером по рации: – 555-я, ответь грифу 77. Мой врач тут же отозвался в эфире: – На приёме...

– Мама пришла-а-а! Не уходи больше! – трёхлетний Тимоша повис на руке матери, едва она переступила порог квартиры. – Мам, не хочу ничего! Не буду-у-у! – Сыночка, что случилось? – удивилась она, снимая пальто и стряхивая с сапога прилипший кленовый листок. – Чего ты такой капризный сегодня, а? Не успел малыш ответить, как в прихожей показалась фигура его няни Веры Петровны – женщины лет шестидесяти пяти обычного телосложения. Поначалу она была просто их соседкой, знала эту семью много лет. Но когда...

Диспетчер по рации зачитала повод к новому вызову: ребенок 6 лет, ни на что не реагирует, причина неизвестна. Вызывает мать. На часах — половина восьмого вечера. Мы с Олей где-то на полпути к подстанции, возвращаемся из очередной больницы. Записав адрес, я взглянул на водителя. – Всё слышал? Разворачиваемся. Доехали быстро – дом в соседнем районе. На дорогу ушло не более 10 минут. Увы, но наше «сухое» движение было недолгим, и когда до нужного дома оставалось меньше километра, снова пошёл дождь....

В моих руках вновь завибрировал планшет, а на его экране отразился повод: женщина 25 лет, лихорадка более недели, бледность, слабость, не может смотреть на свет. Вызывают родственники. – 114-я, – прохрипел динамик селектора по подстанции, как только я доложил диспетчеру о прибытии. В гараже — никого. Только мы, да и то сейчас уедем. В преддверии зимы — вполне себе нормальное явление. – Семь минут тебе на выезд, – строго отвесила фельдшер по приёму и передаче вызова, вручая мне тёплый бланк карты вызова...