Мамины бусы

Прошло больше двух лет в разлуке, пока Оля смогла обнять Нину и Фёдора, приехавших встречать её в аэропорт. Пока они обнимались и то смеялись, то плакали, на неё налетела Катя, тоже со слезами радости и возгласами приветствия. НАЧАЛО - Ты одна? А где же твой Ромочка, а Стас? – спросила Оля подругу, когда та расцепила, наконец, свои крепкие объятия. - Ромка с бабушкой, Стас сейчас придёт, он паркуется, а я уже не выдержала, прибежала… Дай я тебя ещё раз обниму, пропажа! - Ну почему же пропажа, я вот...

Тётушке Оля не понравилась. Это стало понятно сразу же, как они вошли в дом. Женщина смерила её неодобрительным взглядом с ног до головы и холодно произнесла приветствие. Оля, несмотря на досаду, уговаривала себя, что дело вовсе не в ней, просто женщина ревнует Александра, которого считает своим сыном, к любой девушке, оказывающейся рядом с ним. НАЧАЛО - Алекс, дорогой мой, как же я рада тебя видеть, ну проходи же! – жизнерадостно произнесла женщина, обнимая своего воспитанника и не обращая внимания на его спутницу...

Однажды днём это самое добро, что непременно должно было когда-нибудь случиться, прикатило прямиком в кондитерскую, где Оля вместе с другой сотрудницей как раз оформляли рождественскую витрину. НАЧАЛО - Добрый день, сеньориты! Не могли бы вы мне помочь выбрать самые вкусные пирожные для моей тётушки?! – громко прозвучал мужской голос, заставивший девушек вздрогнуть и даже взвизгнуть от неожиданности. - Ой, мамочки! – невольно вскрикнула Оля по-русски. - О-о-о-о! Что я слышу? Вы русская? – тоже уже на русском произнёс незнакомец...

Очнулась она, когда почувствовала, как Лиза дёргает её за рукав куртки. - Тётя Оля, тётя Оля, а мы куда-то спешим, да? – запыхавшаяся, с раскрасневшимися щеками, она едва успевала за почти сорвавшейся на бег Олей, катившей впереди себя коляску. НАЧАЛО - Что? – Ольга вдруг остановилась и огляделась. – Я тебя зову, зову, а ты не отвечаешь… – девочка удивлённо уставилась на Ольгу. - Я просто задумалась, прости, милая… Так что ты рассказывала, извини, я прослушала, - виновато улыбнулась она. Но Лизе...

Ещё до начала звучания Олиных слов Дима успел начать медленное, едва уловимое движение в её сторону. Он видел перед собой только её глаза, призывно, как казалось ему, сверкающие милыми янтарными фонариками, и губы, нежные, чуть приоткрытые, к которым уже прикасался в своих мыслях, далеко уносивших и сладко баюкавших его сознание. НАЧАЛО Оно, это сознание, вдруг вздрогнуло и включило внезапный тормоз, начав распознавать доносившиеся до него звуки. Они проникали куда следует и сразу же громоздили там...

Слова несостоявшейся свекрови совсем расстроили Олю. Она, конечно, не могла не понимать, что Дима растворился в новых отношениях, а в истории с ней уже замелькали титры, но всё же надежда продолжала цепляться за реальность, как неплотно прикрытая дверь оставляет щёлочку для проникновения в комнату солнечного света. И вот сейчас равнодушное согласие Регины на полное исчезновение Ольги из жизни её сына захлопывало эту дверь, лишая Олину душу света и воздуха. НАЧАЛО Ведь она находится здесь только из-за Лизы и Кристины...