Художественная литература

Я её долго откладывал. Честно. «Горе от ума» — это же проходят в школе. А значит, в голове прочно засело: скучно, нафталин, классицизм, три единства, говорящие фамилии. Звучит как приговор к умственной асфиксии. Я помнил только, что там есть какой-то Чацкий, который что-то кому-то доказывает, и фраза про «счастливые часов не наблюдают», которую моя мама любила вставлять, когда я допоздна зависал с друзьями. Книга попала в руки случайно — красивое издание с иллюстрациями, которое кто-то давным-давно забыл на даче...

Признаюсь честно: я боялся этой книги очень много лет. С тех самых пор, как в девятом классе учительница литературы сказала: «На лето читаем „Войну и мир“ — четыре тома». Тогда я открыл первую страницу, увидел французский текст, бесконечные имена и… закрыл. Навсегда. До этого момента. «Тысяча триста страниц, — думал я, лёжа в кровати. — Тысяча триста страниц про какую-то войну, которая была двести лет назад. Зачем?» Но вот парадокс: чем старше становишься, тем чаще ловишь себя на мысли, что ответы на главные вопросы где-то рядом, в тех самых книгах, которые мы трусливо обходили стороной...