Писатели/Книги/Произведения

Всем привет! Наверное, многие из вас знают меня как человека «бумажного»: писатель, журналист, редактор, издатель. 11 книг в крупнейших издательствах страны, куча наград (от «Золотой медали Сократа» до звания подвижника русской литературы по версии американского «Chlenskiy Zhurnal») и, конечно, мое детище — онлайн-издательство «Книжный ларёк», которое с 2013 года объединило читателей и писателей по всему миру. Долгое время я был убежден, что текст — это высшая форма самовыражения. Но мир меняется...

Всю жизнь я искал ответ. Не просто на один вопрос, а на саму ткань бытия. Зачем мы здесь? Почему всё устроено так, а не иначе? Есть ли за гранью видимого нечто большее? Сперва я штурмовал науку. Физика, квантовая механика, космология — всё это давало потрясающие картины мира, но не отвечало на «почему». Философия предлагала системы, но каждая противоречила другой. Религии говорили о душе и Боге, но их догмы казались слишком человеческими, слишком ограниченными. И тогда я открыл для себя иные пути...

В этом посте я привожу первые четыре главы (названные клипами) задуманного ещё в 2002 году романа "Футуроморфозы". В 2003-2004 гг. я изложил на бумаге (точнее - в электронном текстовом редакторе Word) первые три клипа. Жанр - киберпанк, футуристическая фантастика, постапокалипсис. Но... очень жёсткое, откровенное изложение - пресловутый трэш. По большому счёту это чтиво - описание (возможного) чудовищного будущего мировой человеческой цивилизации. Возможного - потому что речь идет об экстраполяции...

Мир Макса стал бесцветным и беззвучным, как выгоревшая фотоплёнка. Шестьдесят лет. Вершина карьеры — из грязи в князи, из репортёров в главные редакторы, а потом и в советники самого губернатора. Его слова имели вес, его книги стояли на полках, его имя знали все – каждая собака в любой деревне, как он сам шутил. Он был Коннором Маклаудом в мире региональной политики и журналистики — неуязвимым, неувядающим, вечным. Но шутки друзей смолкли вместе с ними самими. Родители, брат, несколько близких женщин — все ушли, покинув этот мир «скорби и печали»...

В сердце Европы зрела буря, куда страшнее демонов и ведьм. Орден Храма, вознесшийся до небес могуществом и богатством, стал тенью, заслоняющей и королевский трон, и папский престол. Жадные взоры Филиппа IV Красивого уже давно следили за сокровищами тамплиеров, а Папа Климент V, поселившийся в Авиньоне, стал послушной пешкой в руках французского монарха. Ромуальд, верный пёс ордена, выполнял самые тёмные поручения магистра Жака де Молле. Он видел, как роется крысиная нора предательства, чувствовал запах страха в коридорах парижского Тампля...

Владислав Карелин проснулся с пульсирующей болью в висках, как обычно после тех снов. Во снах он видел циклопические сооружения из камня, не подвластного времени, и существ, чьи лица были словно высечены из гранита звездных туманностей. Они говорили на языке, который не был языком, а скорее потоком чистых смыслов, и один из них — высокий, с глазами цвета расплавленного золота — смотрел на него, Владислава, как на родного, потерянного и вновь обретенного. Кофе не помог. Он сел за компьютер, откинув на мгновение мысли о предстоящем выступлении для одного высокопоставленного лица...