нафталин и ностальгин

Прапорщик Паша Шепелев мне говорит: — Ты когда обходной подпишешь, загляни… Обсудим условия расчета. — Конечно, загляну, — без задних мыслей ответил я. — Зайду попрощаться… и обсудим.  В конце весны я уволился из вооруженных сил. За расчетом планировал заехать позже. Все лето подавал различные документы в спецназ одного силового ведомства. Проходил медицинские проверки, всяческие тестирования и мудреные собеседования на профпригодность. По прошествии шести месяцев скрупулезного сканирования приступил к работе...

Мокасины «Тимберленд» 1989г. Закат эпохи развитого социализма. — Если мне предложат родину продать, я любого фирмача собственными руками… придушу. А потом волоком на Литейный, — взволнованно жестикулируя сообщил мой друг Витек. Заложив руки за спину, с приблатненным видом он расхаживал кругами возле школьного футбольного поля. В голове его вызревали какие-то явно авантюрные идеи. — Я ведь толкую о другом… Понимаешь? Ленинские идеалы предавать не собираюсь...

На комоде, в углу гостиной нашей старой ленинградской квартиры, стоял цветной телевизор «Радуга». Как тогда было принято говорить, отцу удалось не купить, а «достать» новый телевизор благодаря знакомству с заведующим магазином Военторг на проспекте Непокоренных. Там, в отделе радиотоваров, доставали дефицитные на тот момент цветные телевизоры, магнитофоны, проигрыватели грампластинок, батарейки и много всего такого, чего по факту на полках и витринах не было. Телевизор выглядел вполне солидно. Массивный, ламповый, в лакированном деревянном корпусе...

Когда-то, очень-очень давно, на моем письменном столе стоял чудесный календарь. Такой удивительный настольный календарик из пластика на медных ножках с круглым экраном в металлической окантовке и расположенной по центру крутящейся осевой ручкой. Прокрутив ручку можно было перенестись в какой-нибудь год. Сделал оборот и на экране слева сменился год и месяц, а справа появились дни недели, числа. Но, пожалуй, одной из самых удивительных, специфических особенностей этого календаря являлась возможность, включив воображение, переместиться либо в будущее, либо в недалекое прошлое...

Когда я был совсем маленьким, своего папу почти не видел. Вернее, я его видел, но крайне редко. Всегда ждал, когда он приедет на несколько дней и привезет мне солдатиков, или пистолет, или, может, какой-нибудь необычный сувенир, надписи на котором я прочесть не смогу, потому что они на иностранном языке. Со слов мамы, папа уезжает надолго, потому что занят очень важным делом. — Он тренирует команды на ответственных спортивных сборах, готовит их к разным регатам и очень устает, поэтому, когда приедет, ты папу сильно не мучай, — говорила мама...

Шел четвертый час моего похода в гору. Там, где двигаться по серпантину вверх становилось невозможно, приходилось слезать с велосипеда и переходить на шаг. Утром, слышал, как местные, живущие под горой возле моря, обсуждали надвигающийся ураган. Что-то пытались мне объяснить, обильно жестикулируя. Показывали руками в сторону гор, вскидывали руки к небу, жестами пытались призвать к вразумлению. Потом поочередно знакомым жестом вкручивали указательный палец в висок, завидев, как я выкатываю из калитки горный велосипед...