ПЕЧАТЬ ОРДЕНА.

### Сорок три и ни одного адреса *Марсель. Май 1314 года* --- Тайный орден начинался не с замков и не с казарм. Он начинался с того, что Фабьен сел за стол, разложил перед собой список и обнаружил, что не может никому его отправить. Сорок три имени. Он переписал их трижды, пока не заучил наизусть, — как заучивают молитву или дорогу. Он знал, кто из них жив, кто мёртв, кто пропал. Он не знал, где они. Двое были в Провансе, но он не знал, в каком городе. Один — в Лангедоке, у нотариуса, чьё имя он помнил, а улицу нет...

### Перед рассветом *Париж, 18 марта 1314 года* --- Утро выдалось серым. Туман лежал на Сене, как мокрое полотно, и колокола звонили глухо, будто сквозь вату. Фабьен проснулся до первого звона, в темноте, и некоторое время лежал, слушая, как внизу, в лавке переписчика, хозяин разводит огонь. Пахло сыростью и чернилами. Он оделся молча. Рубаха, тёмная куртка, плащ без знаков, сапоги, которые он смазал накануне, чтобы не скрипели. Меч он оставил под соломой — на остров с оружием не пускали, а если бы и пускали, толпа с мечом привлекает взгляды...

### Сцена 1. Тень *Кипр, Лимасол. Апрель 1313 года* --- Ногаре, юрист из Лангедока, советник короля и главный обвинитель ордена, был для Фабьена тенью, которую он видел только в письмах и слышал в пересказах. Никто из уцелевших тамплиеров не встречался с ним лицом к лицу после ареста. Говорили, что он невысокий, бледный, с холодными глазами и голосом, который никогда не повышает. Говорили, что он писал приговоры собственной рукой, не доверяя писцам. Говорили, что у него больной желудок и что он ест только варёное...

*Кипр, Лимасол. Октябрь 1311 года* --- В Вьенне собирался собор. Город стоял на Роне, в землях, которые ещё недавно не принадлежали французской короне, и папа выбрал его не случайно. Здесь было спокойнее, чем в Париже, и королю было удобнее давить на епископов издалека, письмами и гонцами. Фабьен узнавал о соборе от банкиров из Ломбардии. Они приходили на Кипр за своими долгами, сидели в харчевне на набережной и подсчитывали проценты на счётах, которые стучали, как дождь по крыше. Старшего из них звали Джованни Строцци...

Осень 1310 года – весна 1311 года. Кипр и Киликия. Отряд собирался на Кипре долго. Прошло почти два года после ареста, и за это время орден успел превратиться в призрак. Но сорок человек, которые не сломались и не сдались, оставались братьями. Они приходили по одному, по двое, с мешками и тяжёлым молчанием. Одни были в старых кольчугах, другие в крестьянских куртках. Некоторые пришли с ранами, зашитыми грубыми нитками. Фабьен принимал каждого сам. Спрашивал имя, спрашивал, откуда пришёл, и смотрел в глаза...

Май 1310 года. Париж. Суд над тамплиерами шёл долго. Фабьен узнавал о нём от монахов, торговцев, пленников и от тех, кто выходил из тюрьмы. Одни говорили, что обвинения выдуманы от начала до конца. Другие клялись, что видели, как рыцарям плевали в лицо и тыкали горящими факелами. Третьи пожимали плечами и говорили, что за такие деньги можно признаться в чём угодно, даже в том, что ты сам дьявол. Правда, как всегда, лежала где-то посередине, и найти её было труднее всего. Почти год Фабьен жил в Париже как чужой человек в собственном доме...