Грехи и покаяние

Гнев – чувство, знакомое каждому. Порой он вспыхивает неожиданно: от усталости, от чьих‑то слов, от того, что все идет не по нашему плану. Но почему у одних людей гнев – редкая вспышка, а у других становится почти привычным состоянием? На этот вопрос еще в IV-V веках дал ясный ответ преподобный Исайя Скитский, отшельник и духовный наставник. В своем труде «Духовно‑нравственные слова» он указал четыре причины, которые умножают в нас гнев: когда стремимся удовлетворить пожеланиям, когда следуем собственной воле, когда присваиваем себе право учительства и когда почитаем себя мудрыми...

Преподобный Паисий Святогорец очень просто объясняет, почему человек иногда долго не может победить страсть, хотя сам уже ненавидит ее. Он не говорит: мало постился, мало молился, мало старался. Он указывает глубже: человек может проливать кровь ради избавления от конкретной страсти, но ничего не получится, если Бог не поможет. А Бог не помогает так, как человек просит, пока тот не смирится. Это звучит строго, но в этом есть духовная логика. Человек может ненавидеть гнев, но оставаться уверенным в своей правоте...

Самое удобное укрытие для гордости сегодня – слово "достоинство". Раньше человек хотя бы понимал: обиделся, надулся, не захотел первым подойти, не признал ошибку, не попросил прощения. Теперь все звучит гораздо благороднее: – Я просто себя уважаю. И вроде бы возразить нечего. Себя действительно нельзя превращать в тряпку. Нельзя позволять унижать, использовать, ломать, втаптывать в грязь. Нельзя путать христианское смирение с рабской покорностью чужой грубости. Смирение не делает человека бесхребетным...

О блудной страсти апостол Павел сказал очень коротко: «Бегайте блуда» (1Кор. 6:18). Святитель Иоанн Златоуст, толкуя эти слова, прямо замечает: апостол сказал не «воздерживайтесь», а именно «бегайте», то есть тщательно удаляйтесь от этого порока. Почему так строго, видно из житий святых. Преподобный Иоанн Многострадальный, печерский подвижник, не понаслышке знал эту брань. К нему приходил брат, мучимый плотским вожделением, и просил молитвы. Иоанн не стал говорить ему легких слов. Он рассказал собственную...

Мы часто смешиваем все в одно. Сказал грубое слово – грех. Постоянно срываюсь на людей – тоже грех. Завидую – грех. Но в церковном языке это не совсем одно и то же. И если не различать, человеку трудно понять, в чем каяться и с чем бороться. Грех – это конкретный проступок, конкретное нарушение заповеди. Не вообще "я плохой человек", а вполне определенное действие, слово, выбор, согласие со злом. Позавидовал – это грех. Солгал – грех. Осудил – грех. Нагрубил – грех. Страсть – это уже не отдельный поступок, а внутренняя склонность, привычная болезненная тяга к определенному греху...

В патерических текстах есть несколько близких историй. В одной брат, впавший в блуд, приходит к старцу в смущении и почти уже в отчаянии. Ответ старца короткий: «Не унывай, еще есть покаяние». В другой бесы после прежней распутной жизни человека пытаются добить его уже не самим грехом, а мыслью: поздно, надежды нет, ты уже наш. И все решается именно здесь – не в споре о том, пал человек или нет, а в том, согласится ли он после падения отдать себя отчаянию. Это и есть главная бесовская работа после греха...