📖 Жизненные истории: о семье, любви и судьбах

Лариса Павловна стояла над кроваткой и смотрела на младенца. Мальчик спал, сжав крохотные кулачки, и тихо сопел. Светлые реденькие волосики, курносый нос, круглое личико. Красивый ребёнок. Только — не её...

Маргарита Тимофеевна не ела третий день. Не вставала, не разговаривала, не поворачивалась от стены. Тарелку с кашей ставили на тумбочку утром, забирали холодной вечером. Стакан молока — единственное, к чему она прикасалась...

Вера стояла перед дверью своей комнаты и смотрела на сестру. Ключ в кармане, руки скрещены на груди. — Нет, Лена. Нет. — Вера, ну имей совесть! Ты же видишь, как мы тут живём! Двое детей в одной комнате с нами, Витька с Андрюшкой друг друга будят, я не сплю ночами, Серёга на работе засыпает! А у тебя — целая комната, в которой ты даже не живёшь толком! Приходишь в десять, ложишься, встаёшь в семь — и всё! Зачем тебе пятнадцать метров для сна? — Затем, что они мои. — Твои! Всё у нас тут «моё»! Ты-то одна, а нас четверо! — Вы четверо — по собственному выбору...

Кира стояла в коридоре и слушала, как свекровь объясняет её сыну, что уроки можно сделать и завтра утром. «Зачем мучить ребёнка вечером? Он устал, пусть отдохнёт, поиграет. Мальчик же, не машина какая-нибудь!» Кира медленно выдохнула. Сжала кулаки. И вошла в комнату. — Галина Петровна, мы договаривались: уроки делаются до ужина. Всегда. Без исключений. — Кирочка, ну посмотри на него! Бледненький весь, глаза красные. Зачем давить на ребёнка? — Он не бледненький. Он здоровый мальчик, который полчаса назад съел два бутерброда и стакан компота...

Нина лежала на боку и боялась дышать. Крохотный свёрток рядом с ней тихо посапывал, и она смотрела на него, не моргая, будто если моргнёт — всё исчезнет. Дочка. Настоящая, живая, тёплая. С крохотными пальчиками, с розовыми ноготками, с таким маленьким носом, что, казалось, и носа-то нет — одна пуговица. Нине было тридцать два. Рожала она впервые. И дорога к родильному отделению оказалась такой длинной, что, когда всё наконец случилось, она сама не могла поверить. Семь лет. Семь лет они с Костей пытались...

Светлана замерла с телефоном в руке. Только что свекровь сообщила новость, от которой у молодой женщины буквально перехватило дыхание. — Я буду забирать Настеньку из садика по вторникам и четвергам. Посижу с ней часика три-четыре, пока Лена не вернётся с работы. Бесплатно, конечно. Это же моя внучка, как я могу брать деньги с собственной дочери? Светлана медленно опустилась на стул. В голове пульсировала одна мысль: а как же Даня? Их четырёхлетний сын, за которого они платят свекрови тридцать пять тысяч в месяц? — Валентина Сергеевна, а как же наш уговор? Вы же сидите с Даней каждый день...