Несвоевременный человек

Следующей попыткой стала работа курьером. «Хотя бы не придется сидеть всю ночь, главное — скорость и пунктуальность», — подумал он, заполняя анкету в приложении. Оказалось, что это было наивное заблуждение. Первый же заказ он опоздал доставить на сорок минут. По дороге, остановившись у старого дуба в парке, он глубоко задумался. Дерево, в отличие от человека, просто есть, не задаваясь вопросами о смысле своего существования. «Дуб не рефлексирует о своём бытии, — размышлял он. — Он просто проявляет себя, не испытывая тревоги или заботы о том, кем ему быть...

Иван Яковлевич проснулся от странного ощущения — в комнате было слишком тихо. Тридцать пять лет в институте — сначала аспирантом, потом доцентом, наконец профессором философии — приучили его к утреннему гулу коридоров, смеху студентов за дверью кафедры. Теперь даже сосед за стеной, обычно начинавший свой день с бранных криков, сегодня молчал — будто в насмешку. Он лежал, вслушиваясь в эту непривычную тишину, и ловил себя на мысли, что в ней есть что-то зловещее, как в той самой «зловещей тишине», о которой писал Хайдеггер, описывая экзистенциальную тревогу перед лицом Ничто...