НЭЧЖА — БОЖЕСТВЕННЫЙ БУНТАРЬ

Энергия в лагере была густой, как мед. Каждый чувствовал это — необъяснимое давление, нарастающее с каждым часом. Воздух звенел, как натянутая струна, готовый лопнуть. Птицы снова замолчали, и в этот раз они не вернулись. Нэчжа стоял в центре поляны, его новый браслет — «Отголосок Всепобеждающего» — пульсировал на его запястье ровным, тревожным светом. Он не смотрел на других. Его взгляд был устремлен в пустоту, но он видел fопушку леса и гор. Он чувствовал. Сквозь миры. Сквозь реальности. — Они идут, — произнес он тихо, и его слова прозвучали громче любого крика...

Следующие несколько дней лагерь напоминал муравейник, готовящийся к осаде. Мастер Юй и Танг Сань дни и ночи проводили в глубоких рассуждениях, склонившись над свитками и схемами. Идея была безумной, рискованной и единственно возможной: не просто научить Нэчжу использовать систему этого мира, а переплавить его наследие во что-то новое, что будет подчиняться здешним законам, но черпать силу из его собственной, божественной сущности. — Ты — не семя, которое нужно проращивать, — объяснял Мастер Юй, его пальцы водили по схеме, напоминающей сложный энергетический узор...

Они вернулись в лагерь под вечер. Вид у них был более чем говорящий: Танг Сань, бледный, с темными кругами под глазами, едва переставлял ноги, опираясь на плечо Нэчжи. Сам Нэчжа шагал, стиснув зубы от боли, его правая рука виделась неестественно красной и опухшей. Сяо У, увидев их, вскрикнула и бросилась навстречу. — Сань-гэ! Что случилось?! Оскар и Дай Мубэй выскочили из бараков, их лица вытянулись от изумления и тревоги. — Собраться всем, — тихо, но четко произнес Танг Сань, его голос не дрожал, но в нем слышалась сталь...

После стычки с кланом Вухуна атмосфера в лагере изменилась. Взгляды, которые бросали на Нэчжу, больше не были просто любопытными или осуждающими. В них появилось уважение, замешанное на здоровой доле страха. Даже Дай Мубэй перестал отпускать колкости, предпочитая молча наблюдать издалека. Рана на спине Нэчжи заживала с нечеловеческой скоростью, что снова заставило Мастера Юя задумчиво хмурить брови. Но теперь он смотрел на своего странного ученика не как на объект для изучения, а как на проблему, которую нужно решить. Опасную и непредсказуемую, но свою. — Твоя сила подобна дикому потоку, — сказал он как-то утром, остановившись перед Нэчжей...

Месяцы изнурительных тренировок изменили Нэчжу. Его тело, выносливое от природы, стало сильнее и рельефнее. Он научился не гасить внутренний огонь, а направлять его — тонкой, контролируемой струйкой. Он все еще был далек от былой мощи, но теперь это была не слепая ярость, а осознанная сила. Мастер Юй даже разрешил ему снова попытаться получить кольцо духа, на этот раз под строгим присмотром. Именно в этот день, когда они с Танг Санем готовились к выходу в глубь Леса Звездного Пада в поисках подходящего зверя, воздух вдруг стал тяжелым. Птицы замолкли. Даже насекомые перестали стрекотать. Тишина была неестественной, давящей...

Нэчжа очнулся в маленькой, аскетичной комнате, что ему выделили. Голова раскалывалась, а в груди была зияющая пустота, будто кто-то вырвал кусок его души. Последнее, что он помнил — взгляд поверженного зверя и волну боли из прошлого. Дверь скрипнула. На пороге стоял Танг Сань с миской дымящейся похлебки. Он молча поставил ее на стол, его взгляд был тяжелым и неотрывным. — Тот ящер... — хрипло начал Нэчжа. — Жив, — коротко ответил Танг Сань. — Твой... удар... прошел мимо. Ты рухнул раньше. Его кольцо духа рассеялось. Мы вернулись ни с чем. В его голосе не было упрека, лишь констатация факта. И это было хуже любого крика...