СССР

Курсант Алексей Трофимов прибыл служить в далёкий среднеазиатский гарнизон. Рядом молодая жена Люба. Позади училище, впереди вся жизнь. Он родился в Потсдаме, а службу проходил в Белогорске, в Амурской области. Сестра офицера говорила в интервью РИА Новости, что Сергей любил детей, а своих завести не успел. Ему был тридцать один год. Вот и получается, что за красивой фразой стоит совсем не парадная сторона профессии. С одной стороны, форма, выправка, кодекс чести, а с другой, гарнизоны, разлуки и решения, которые нельзя отложить до утра...

Колонна шла через тайгу. Людей вели к месту, которого не было на картах. Кругом снег, камень и колючая проволока. У каждого за плечами вещевой мешок, впереди неизвестность. А ещё «База №10», «Челябинск-40», «объект 817». Секретные города значились в документах как «почтовые ящики». Письма оттуда уходили без адреса, только с номером ящика. Шифры вместо имён, номера вместо названий. Так страна прятала от чужих глаз самое важное. И вот главный вопрос. Сколько людей возводили эти секретные объекты? Точного ответа нет...

За витриной стоял другой СССР. Там продавали джинсы, японские телевизоры, банки с кофе, которых в обычных магазaинах не видели годами. Рядом шумела очередь за хлебом. Люди смотрели на витрину, будто это окно в другой мир. Но купить там было нельзя. Внутри расплачивались бумажками, которых эта очередь никогда не держала в руках. Так на одной улице жили два народа. Сеть, которую советские люди называли «Берёзкой», появилась не из воздуха. По данным историков, она выросла из закрытых спецотделов при ГУМе и ЦУМе, где товары выдавали по каталогам, заранее заказанным и оплаченным...

Весна 1935 года. Под Кремлём темно, и в белокаменном ходе слышно, как осыпается песок. Стеллецкий ведёт лопатой по стене. Он уверен, что до сводов, где спрятана царская библиотека, осталось совсем немного. И в этот момент приходит приказ, который сворачивает всё дело, раскопки закрывают, ход засыпают, и объяснять ничего не торопятся. Почему остановили именно здесь? Этот случай не единственный. Поиски библиотеки Ивана Грозного, которую называли Либереей, это цепочка начатых и брошенных раскопок. Сначала азарт, потом земля, потом стены, а потом приказ или нехватка денег...

Октябрь сорок второго, Сталинград. И гул стоит над городом неделями. Он не смолкает ни днём, ни ночью. В блиндаже лейтенант связи при свете коптилки выводит письмо. И первая строка выходит неровной: «Спешу поделиться с тобой радостной вестью». Это не строчка из романа. И это письмо Евгения Инденбаума, начальника узла связи штаба 8-й воздушной армии, от 3 октября 1942 года. Оно и сегодня хранится в фондах музея-панорамы «Сталинградская битва». На сайте музея выложены снимки конвертов и расшифрованные тексты фронтовых писем...

По одной из версий, в сейфе у Глеба Бокия лежала папка с семью именами. Бокий возглавлял спецотдел ОГПУ, а папку, по слухам, прятал даже от собственных подчинённых. Что было внутри, точно неизвестно. Но слух о пророках пережил и Бокия, и всю эпоху. Откуда взялось именно это число, никто не объясняет. Легенда гласит, что в двадцатые годы в закрытых кружках ждали появления провидцев. Им, по слухам, предстояло назвать дату крушения новой власти. Эзотерики шептались, что такие люди уже родились, что имена известны немногим...