Мистика и ужасы: короткие рассказы

— Один мальчик поспорил с друзьями, что пройдет ночью через кладбище… К стеклу с наружной стороны прижалась бледная ладонь, ее осветила свечка на подоконнике. Ерунда, конечно, ладони всегда бледные, даже у негров… И все было бы ничего, если бы не второй этаж. Сережка не смог отвернуться. — И вот спускается он по лестнице, а по радио объявляют: мальчик-мальчик, не выходи на улицу… Остальные смотрели не на окно, а на Катьку с ее идиотской страшилкой, которая наверняка кончалась словами «отдай мое сердце»...

С некоторых пор, проходя мимо дверей из квартиры, я чувствую необъяснимую тревогу. Дверь почему-то кажется мне слишком ненадежной… Эту историю мне рассказала одна знакомая, но я ей не совсем поверил, однако расскажу так, как эту историю услышал. Далее, как принято, от первого лица. Я живу одна и часто засиживаюсь ночью за компьютером. Ночные страхи остались в моем далеком прошлом, я не пью и, тем более, не принимаю вещества, мне никогда не случалось видеть галлюцинации. Но вот примерно год назад со мной произошла загадочная история: часа в три ночи кто-то позвонил мне в дверь...

Рассказала одна моя знакомая из Петергофа незадолго до своей смерти. У нас в семье хранились очень старые альбомы с фотографиями, моя тетка была одержима построением генеалогического древа, записывала рассказы своей матери, моей бабки, пока та была жива, а потом искала сведения о предках в ее многотомных дневниках. После смерти тетки (а умерла она в весьма преклонном возрасте), коробка с дневниками, фотографиями и построением «древа» достались мне. Я сперва забросила коробку на антресоли, а наткнулась на нее, когда собралась делать ремонт и разбирала старые вещи...

Дело было в середине 90-х. Митрофаньевское кладбище в те времена окружала заброшенная промзона, где расплодилось множество бродячих собак — потомков тех, что раньше охраняли производственные площадки, а потому крупных и агрессивных. Настоящих хищников, которые к тому же не боятся человека. А потом зимой на кладбище начали находить растерзанные собачьи тела. На снегу их было видно издали. Мы тогда арендовали площадку неподалеку, из коммуникаций там нормально работало только электричество, а водопровод...

Два раза в год, девятого мая и в день памяти, мы с мамой и бабушкой ездили на могилу к деду. С шоссе на кладбище вела грунтовая дорога, по другую сторону которой стоял гранитный памятник погибшим детям — во время войны здесь находился концлагерь, немцы брали у детей кровь для своих раненых. Мне было лет восемь, деда я не помнил и на кладбище ездить не любил, а потому старался как-то развлечься, пока мама и бабушка убирали могилу. И в тот раз случайно оказался возле гранитного обелиска. Перед ним на плите с золотыми буквами лежали цветы, конфеты и даже одна большущая шоколадка...