Добрые рассказы

Свинцовое небо давило на плечи. Одиночество привычно волочилось за ней пыльным шлейфом. Она брела по пустой улице, вдыхая запах мокрого асфальта и прелой листвы, когда прямо перед её лицом затрепетал живой лоскуток — махаон. Его крылья, сотканные из черного бархата с золотой вязью, казались издевательски неуместными посреди этой стылой осени. Бабочка метнулась в сторону и стала биться о холодное стекло автобусной остановки, снова и снова бросаясь на невидимую стену в слепой попытке пробиться сквозь неё к серому солнцу...

Синий свет старого кинескопа заливал подвал мертвенным, нездоровым сиянием. В этом фосфорическом мареве пыль казалась золотой взвесью, а паутина в углах напоминала истлевшее кружево. Дима сидел на продавленном диване, подтянув острые колени к самому подбородку, и смотрел не моргая...

В дверь позвонили. Альма проворно вскарабкалась по занавеске и прыгнула на люстру. А у Марии Ивановны ёкнуло сердце. Кто-то чужой пришёл, нехороший, с недобрыми намерениями. Гостей она не ждала, тем более так поздно. С тех пор, как Тима призвали, жила одна, не считая Альмы. Пила кофе со специями и чай с мёдом, шила кукол, слушала старый проигрыватель, смотрела красивые фильмы, а раз в неделю складывала кукол в мешок и относила в лавку на соседней улице. Получив деньги, на обратном пути заходила в универмаг – за продуктами, нитками, тканью и прочим...