Психоэзотерика - рассказы

От карт Черви к Шмакову «Надо взять одну простую задачу, но решить ее. Вам не обязательно развлекаться с Монадой. Даже лучше этого и не делать, потому как это слишком тяжелое определение. Можно взять чего по проще. Возьмите, к примеру карточную масть Черви. И разберитесь, что это такое на самом деле. Почему именно черви? Почему так, а не иначе». Этот вопрос навел меня на Шмакова - «Священная Книга Тота». Я начала ее изучать, подозревая, что ответ кроется именно там. По ходу чтения вспомнила Рерихов с их Агни-Йогой, архетипы Юнга, Упанишады и египетские мистерии...

Надеюсь, мои рассуждения никого не заденут. Мне кажется важным посмотреть не только на саму тему, но и на то, как она проявляется в речи: в ней проступают движение сознания, его напряжения и то, как человек собирает мир в смысл. Одни и те же слова могут для одного звучать как психологическая глубина, для другого - как нравственный смысл, для третьего - как логическая ясность, а для четвертого - как скрытая символика. Чем больше слушаешь, тем отчетливее видно: каждый мыслит по-своему. У Юнга это не...

На одном канале недавно заговорили о страхе - той эмоции, которая, кажется, преследует нас всех. Захотелось порассуждать: что такое страх на самом деле, как он ведёт себя в коллективе и всегда ли отсутствие импульсивной реакции делает человека «слабаком»? В конце концов и молчаливого- не всегда можно назвать трусом. Страх - это не что‑то «плохое», а сигнал, который вшит в нашу систему ещё с тех пор, как людям нужно было реагировать на рычание за кустами. Сердце ускоряется, в кровь поступают какие‑то...

Жизнь - это лабиринт. За каждым её поворотом скрыто то, от чего мы бежим. Есенин дерзко срывает маски приличий, показывая наших внутренних демонов. В одном из стихотворений цикла «Москва кабацкая» (1924) он не просто создаёт атмосферу скандала, а исследует самые скрытые уголки человеческой натуры. Сергей Есенин. Сыпь, гармоника! Скука… Скука… Сыпь, гармоника! Скука… Скука… Гармонист пальцы льет волной. Пей со мною, паршивая с*ка. Пей со мной. Излюбили тебя, измызгали, Невтерпёж! Что ж ты смотришь так синими брызгами? Или в морду хошь? В огород бы тебя, на чучело, Пугать ворон...

Семён всегда знал, что он не как все. В маленьком Орске, среди панельных домов и заводских труб, он ощущал себя не просто прорабом на местной стройке, а настоящим гением. Он был глубоко убеждён: его схемы способны изменить будущее строительства. Каждое утро он стоял перед зеркалом в слегка ржавой оправе - подарком от деда-ветерана - и тихо бормотал себе под нос: «Я особенный. Только я один». Эта маска причастности к потенциальной элите-слепила ему глаза. Скромный бонус за сданный вовремя объект превращался...

Аня замерла за рулём. Двигатель заглох у самой обочины - резко, без предупреждения, как удар. Хорошо, что не посреди дороги. Она схватила телефон, пальцы слегка дрожали. В этой мастерской её знали все по имени. - Машина встала. Недалеко от вас. Сможете подъехать? Может, эвакуатор не придётся вызывать? Мастер отозвался коротко: подъеду. Через десять минут он был тут, на мотоцикле, с автосканером. Осмотрел, покачал головой. - Нет, всё-таки придётся вызывать. Нужно диагностировать поломку на месте...