Дети и медята

Пощелкивание приборов, гудение длинных люминесцентных ламп и тишина. Будто бы все звуки смыли дезинфицирующим раствором. Столько детей, и тишина. Родителям разрешили войти ненадолго. Их провожает врач. Взрослые идут осторожно, почти крадутся через этот долгий сончас. Здесь у каждого своя история. Эльвира только выписалась из роддома. Роды были стремительными, новорожденная девочка выглядела крепенькой. Но молодая мама знала, ей говорили на нескольких последних узи, что спасение дочки начнется сразу, в первые минуты жизни...

Это отделение – пограничная зона, между обычной жизнью и тем, что лежит за ее пределами. На стене у входа можно прочитать имена врачей – у всех высшая категория. Они точно стражники на берегу Стикса, пытаются не допустить отплытие. Родители ждут больше часа в маленьком закутке с диванчиком. Мужчина со стажем отцовства длинною в сутки проваливается сон и снова распахивает глаза. Так спят в аэропортах и на вокзалах, тревожно, прерывисто. В одно из пробуждений, он рассказал, что его жена ещё в роддоме, а младенца привезли сюда...

«У вас что-то серьезное?», – мужчина, который день назад стал отцом, встрепенулся от тяжелoгo сна. Он ночевал здесь на узком диванчике, не мог уехать. «Да, – кивает женщина, – тут несерьезного не бывает». В закуток для ожидания заходит молодая пара. «Костюмчик его потеряли», – волнуется мама. Другая женщина плачет у стены. Все ждут врача, чтобы он рассказал им о состоянии ребенка. Родителей подростков, новорожденных, малышей объединяет общая тревoгa. У многих уже глубокая психологическая травма...