Женщины и любовь

Тихо ночью, горит ночничок, уютно, тепло. Рядом спит не муж, а любовник Борис и потихоньку храпит, присвистывая, как же я его люблю, но что- то тревожит меня: вот уже год мы встречаемся с ним в его холостяцкой квартире, и я не даю согласие на брак.  У меня пятилетняя дочь и как получится наша семейная жизнь неизвестно, а так вроде устраивает обоих. Каждый раз он ждёт моего звонка, встречает и мы счастливы. У него тоже есть сын, в этом году отметил своё совершеннолетие, про жену раз сказал, что сильно болела...

« Мама Рита, иди к нам купаться, вода очень теплая!». Это звала меня дочь моего мужа, а теперь и моя. Она нарочно громко называла меня мамой: по возрасту она была младше меня на двенадцать лет, а ростом гораздо выше и очень любила посмеяться надо мной. Я сначала смущалась, когда люди разглядывали меня после ее обращения, но постепенно привыкла и спокойно отвечала, как настоящая мать. Я ее любила, как и ее отца, а теперь моего мужа, очень давно, так случилось по жизни. Училась я в техникуме по специальности – технолог кондитер, а приехала из города Фролово...

На ее слова я, как бы не обратила внимания: у меня в это время на работе было не все хорошо: новый заместитель директора – я продолжаю его так называть, когда я была в командировке, выпустил небольшой ассортимент кондитерских по своему рецепту и вкусу, за что нас наказали, а вдобавок началась разборка. Даже в газете сразу недоброжелатели написали, что мы выпустили некачественную продукцию: нагрянули всякие комиссии – стали проверять и поставщиков, и потребителей, и бухгалтерию, и вообще все. Вызывает...

Я смотрю фотографии своей свадьбы, школьные фотографии сына, армейские, студенческие и другие, а вот и фотокарточка его дочери, моей внучки Динарочки: ей три года, беленькая, красивая девочка. Сын лежит в другой комнате и смотрит телевизор. – Сынок, а сколько сейчас лет Динарочке? Он отвечает: – Десять. Вспомнила, как мой сын познакомился с красивой девушкой из Тбилиси. Мы с мужем забеспокоились очень. Муж работал врачом в МЧС; жизнь была по нашим меркам обеспеченная, и мы хотели, чтобы он женился на русской...

Мы шли с кладбища, где осталась лежать моя знакомая, нет, не подруга, а просто знакомая, которую я трепетно обожала. Муж её Константин шёл рядом со мной и под впечатлением обстоятельств немного приоткрылся. – Знаешь, Кира, – сказал он. – Ведь я её очень любил, она для меня была святой, недосягаемой, я даже боялся её. Я-то знала, как он её «боялся», гулял напропалую, дома не ночевал по несколько дней, но материально они жили очень хорошо, ходили слухи, что он рэкетир или как это, короче – бандюган и всё...

Прошло больше года после смерти Алички, звонит Костя: – Кира, ты можешь приехать ко мне? Я приехала, и Костя говорит мне: – Кира, давай поженимся, я тебя знаю давно, тебя любит Светка, мне нужна жена. К тому времени я разошлась со своим казаком за это же, а теперь такой же «гуляка» предлагает пожениться. Я ответила согласием – хрен редьки не слаще, что будет, то и будет, а дети наши будут под моим присмотром. Мария Евграфьевна – мама Кости, дала мне добро, я пошла к ней, прежде чем сказать «да», и спросила её мнение...