Отпусти меня

– Что за дичь! – Лена отбросила телефон. – Нет таких технологий! Невозможно это! Вернулась к монитору компьютера и быстро набрала на клавиатуре: – Ник, надо поговорить... – Всегда к вашим услугам, – пришел быстрый ответ. – Зачем ты снова засунул его в симуляцию? – Разве вы не хотели, чтобы он записался в добровольцы на третье стадию? Там он чувствует себя живым. Я хотел ему напомнить. – Мы поругались, когда он ушел. – Влюбленные ссорятся, – ответил Ник и добавил сочувствующий смайлик. – Но все же было хорошо...

"Почему она не понимает нас?" – бурчал хмурый, когда Константин летел по ночному проспекту. Поворот, еще поворот. С улицы Константин свернул в переулок. Заехал во двор. Заглушил мотор. Карта города сменилась на карту здания. "Точечная цель?" – он удивился. Спрыгнул с байка и двинулся к подъезду. Его снова заштормило. Бок ныл не переставая. Таймер показывал пятнадцать минут. Может, он еще успеет вернуться в свое тело и сохранить воспоминания? Константин поднялся на пятый этаж и остановился перед дверью...

Константин не помнил свою семью. Любимых, родных, просто знакомых. По известной только ему прежнему причине он отказался от своих воспоминаний. Проснулся десять лет назад в огромном сером зале, где теперь работал, и отметил галочкой в анкете графу "с чистого листа". И в отличие от того же Ника, ему теперь никто не мог написать. Порадовать семейными фотографиями. Или пригласить на виртуальную встречу, чтобы рассказать новости из мира живых. У Константина была только пятидневная рабочая неделя, карликовые деревья бонсай на подоконнике дома и пара стаканов портвейна в баре за углом по вечерам...

Они въехали в город. Константин не сразу увидел цель. Среди всюду сверкающих огней крошечные желтые точки вдалеке было трудно разглядеть. Точки мчались на них с обратной стороны проспекта, совсем не обращая внимания на встречное движение. Со стороны их легко можно было бы принять за лихачей, не думающих ни о своих жизнях, ни о чужих. Но только до тех пор, пока одна из точек не прошла насквозь встречный автомобиль, но не разбила даже фары. В этом мире, таком живом и настоящем, что опьяняло реальностью, они – Константин, его приятели и эти желтые точки – были словно призраки...

– Как тебя звать? – спросил Зима, когда они проехали мост. Константин уже хотел ответить, но вдруг запнулся. Имени-то он не знал. Не своего, а того великана, в теле которого сейчас находился. Забыл посмотреть. Не до имени было. – Поэт, – спас ситуацию Лешка. – Поэт? – переспросил Мемфис. – Я думал, это профессия. – Это призвание, – поправил Константин. – Так сидел бы дома, и слова в рифмы собирал. Зачем сюда сунулся? «Это точно,» – сердито фыркнул хмурый. – За вдохновением, – ответил Константин. – Нужно знать, какие рифмы собирать...

– Сплетня за сплетню. Новость за новость, – говорил обычно Ник. Особенно когда пытался вытащить информацию. В том числе о новеньких в приемном зале. – Знаешь этих? – кивнул он тогда Константин на двух девушек, сидящих за дальним столиком. Новости были ценным товаром в мире «Зико». И Ник перестал бы быть Ником, если бы не использовал эту ценность себе во благо. Он вообще был человеком исключительно практичным и любая ценность, что попадала к нему в руки, тут же превращалась в средство торговли. А его мастерство в торговле могло бы составить конкуренцию самому Гермесу...