Патриотизм, общество, государство

Мне нравится Русская Идея из русских сказок — в ней можно выделить несколько основных элементов: - отправиться в путь к Большой Цели (например, спасти красавицу); - по дороге помочь нуждающимся и тем самым обрести Друзей; - спасти красавицу, жениться на ней, создать Семью; - из дурака (того, кого считают дураком) стать Царевичем (тем, чьё величие признают и больше не оспаривают) — но при этом не обязательно становиться царём (не претендовать на абсолютную власть, уважать власть других).

В продолжение дум о симбиозе идеологий. Люди, в большинстве, логичны. Но основы логики у них разные. Глубинные внутренние убеждения, исходные посылки — у разных людей разные. Технически выражаясь, разные заводские настройки, базовые прошивки. Когда кто-то критикует кого-то за нарушение или отсутствие логики (каюсь, я тоже этим иногда грешу) — скорее всего, у критикующего и критикуемого просто разные логические основания, разные онтологии. Например, у представителей авраамических религий, насколько я знаю, мировоззрение строится на том, что: «Бог есть. Он един. Он создал всё. Он любит нас. Он справедлив. Он лучше нас знает, что для нас лучше». А если представитель неавраамической религии или неверующий человек (агностик или атеист) частично или полностью не разделяет эту аксиоматику, то могут случаться «холивары» — и люди будут до хрипоты пытаться друг до друга достучаться, что-то друг другу доказать, объяснить, не понимая, почему они, говоря, вроде бы, на одном языке, настолько по-разному мыслят, как два инопланетянина из параллельных вселенных. Или если взять убеждение, что все люди по природе эгоисты, корыстны. Из него логически следует, что: - нормальный человек, дорожащий своей честью и порядочностью, не может хотеть во власть, может только деспот, маньяк, психопат; - любая власть порочна, недобросовестна, злонамеренна; - любое сотрудничество с властью, а тем более вхождение во власть — фаустовский договор, сделка с дьяволом. Или следующий набор убеждений: «Человек любит себя. Родители любят детей. Человек лучше знает, что для него лучше. Родители лучше знают, что для детей лучше. Человек может сам позаботиться о себе. Родители могут сами позаботиться о детях. Родственники должны заботиться друг о друге». Из этого набора с безупречной логикой вытекает, почему «идея социального государства — это очень плохая идея» и почему у нас «две России», которые бесят друг друга. А если кто-то не согласен, частично или полностью, с данными «очевидными истинами», если ставит их под сомнение — возникают фундаментальные противоречия и принципиальные разногласия во взглядах на роли личности, семьи, государства. ✅ Но даже при разных логиках людям целесообразно общаться, договариваться, сотрудничать, дружить! В супружеской паре, бывает, у одного брак по любви, а у другого брак по расчёту — но оба верны: один своим чувствам, другой своим обязательствам. В волонтёрской деятельности один тихо-скромно, без огласки, собирает гуманитарку для нуждающихся, а другому надо попиариться на благотворительности — эти двое, имея совершенно разные основы целеполагания и мотивации, могут ситуативно, в моменте, быть полезны друг другу. Одному надо что-то сделать, а другому этим отчитаться — они могут быть взаимовыгодными тактическими партнёрами (мысль вдохновлена постами Алексея Чадаева: первым, вторым, третьим). А инженер, инвестор, чиновник — могут стать и вовсе долгосрочными стратегическими союзниками.

Любая идеология, любой «изм» — имеет здравую основу, востребованную теми или иными слоями общества (иначе она не была бы идеологией, не имела бы адептов). Любая идеология — за что-то хорошее и против чего-то плохого. Причём в базовой формулировке она безобидна и без противоречий с общечеловеческими ценностями. Патриотизм: «Мы осознаём себя единой страной, мы любим свою страну, мы целенаправленно трудимся на её благо, мы готовы бороться за её интересы». Либерализм: «Каждый человек рождается для счастья. У каждого человека есть права и свободы. Свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого». Капитализм: «У каждого человека есть свобода предпринимательства, торговли, товарно-денежных отношений. Инициатива, находчивость, изобретательность, эффективность, на которые есть спрос (за которые кто-либо готов платить), — будут материально вознаграждены». Коммунизм: «Все люди — братья. Все должны помогать друг другу. От каждого по способностям, каждому по потребностям». Трансгуманизм: «Давайте целенаправленно займёмся тем, чтобы улучшить индивидуальные физические и умственные возможности человека и продлить его жизнь». Обратите внимание: в таких формулировках ни одна из перечисленных идеологий не противоречит другим — они все могут дополнять друг друга. А дальше, как говорится, «есть нюансы» — какими будут конкретные воплощения на практике. По какому пути будет развиваться идеология. И если рассуждать об идеологии, опираясь на её безобидную базовую формулировку, могут прозвучать возражения типа «вы идеализируете», «вы недоговариваете», «вы не понимаете, тут не всё так однозначно». Есть мнение, вполне обоснованное, что идеи трансгуманизма содержат в себе риски трансгендерности, тоталитарной тирании, уничтожения духовности и привычной нам человечности. Радикальный вариант этого мнения утверждает, что трансгуманизм неизбежно приведёт именно к этому и ни к чему другому привести не может. Но радикальной критике можно подвергнуть любую идеологию, любой «изм». Можно весомо аргументировать, подкрепив историческими примерами, почему патриотизм неизбежно приведёт к милитаризации, расизму, фашизму, нацизму. Однако в нынешних разговорах о патриотизме я такой критики не замечаю. Говорящие о современном российском патриотизме — сосредоточены обычно на его позитивных сценариях. Из чего я делаю вывод, что вопрос тут уже не в логике и рациональных доводах, а в контексте момента и в том, кому какой «изм» эмоционально ближе. Количество возражений против той или иной идеологии и степень их непримиримости, ожесточения — определяют уровень общественного и/или государственного запроса на эту идеологию и уровень общественного консенсуса по поводу неё. Ощущенчески, по моим субъективным наблюдениям, у патриотизма в России сейчас высок уровень запроса и уровень консенсуса (особенно после начала СВО). Высок уровень запроса на коммунизм, но низок уровень консенсуса по поводу него (велико сопротивление его противников — опять же, не столько рациональное, сколько эмоциональное). У трансгуманизма низок уровень запроса и уровень консенсуса. Но он есть, он отличен от нуля. И он варьируется в зависимости от политических, экономических и информационно-культурных условий. Скажем, если бы Путин или ещё кто-то авторитетный-влиятельный предложил государственную программу (национальный проект) «Долголетие» — я уверен, что интерес и симпатии к трансгуманизму и русскому космизму значительно бы выросли. Россия — страна «цветущей сложности» и многогранного мировоззренческого спектра. Попытки игнорировать или подавлять ту или иную часть спектра — для России губительны. С любой частью спектра, пусть даже малой, в государстве-цивилизации нужно уметь конструктивно работать. Это задача для русских фабрик мысли — философски осмыслить и сформулировать, что в какой идеологии для нас приемлемо, а что ересь и почему. Для меня критерий «еретичности» — это те интерпретации и практические воплощения идеологии, которые вступают в противоречие с приоритетными общечеловеческими ценностями.

О нашем государстве-цивилизации, о сомнениях в этом понятии и стеснительности по поводу него, с одной стороны, и о поднимании на флаг этого понятия (иногда немного истерически) для самоуспокоения, самоубеждения, самостимулирования, с другой стороны. Честно говоря, мне кажется, что ничто так не провоцирует комплекс вторичности (неполноценности, неуверенности), как разговоры про комплекс вторичности и необходимость избавляться от него. Мы относительно мирно и гуманно на общем фоне освоили и цивилизовали самые большие пространства на планете. Мы с наибольшим размахом пробовали построить мир всеобщего счастья — и имели в этом серьёзные успехи, которые продолжают вдохновлять человечество. Мы выиграли самую глобальную войну. Мы проложили дорогу в космос. О какой вторичности идёт речь? Нашим цивилизационным опытом и наследием, даже если мы вообще больше ничего великого не сделаем, человечество будет пользоваться ещё много-много поколений.

Иногда завидую православным (среди которых у меня есть родные и друзья). Православие нынче в моде, в тренде — и православному человеку, по моим наблюдениям, достаточно легко найти такие круги общения и сотрудничества, в которых он будет идентифицирован как «свой». А на других понятийно-ценностных основах, по моим ощущениям, сейчас сложнее строить отношения и делать дела. Времена не выбирают. Как не выбирают Родину, Родню и тот социально-экономический слой, в котором ты родился. Сеттинг твоей жизни, твои стартовые условия, доступные изначально возможности, инерционные сценарии развития — такие, какие есть. Интрига в том, какие «неожиданные» сюжетные повороты, прорывные ходы, «прыжки за флажки» и «геймчейнджи» ты сделаешь в своём сценарии, до каких далёких от тебя возможностей дотянешься и в каких новых ролях закрепишься, какие окружающие условия и насколько влиятельно изменишь для себя и других.