Соседи, споры и суды.

Ключи от покупки легли Ярославу в ладонь так просто, будто на этом и должно было закончиться. Но уже наутро по деревне пошёл шёпот, что он взял чужое и не отдал ни копейки. В тот вечер у Евдокима во дворе пахло сырым деревом, бензином и перегаром. Калитка стояла нараспашку, у сарая темнела лужа, а старая легковушка поблёскивала боком после дождя. Он подошёл без задней мысли, просто перекинуться словом, как бывало не раз. Сосед сидел на перевёрнутом ведре, широко расставив ноги, и смотрел на улицу так, будто ждал не человека, а удачу...

Папка с иском лежала на кухонном столе рядом с кружкой, из которой Борис пил только по утрам. Сегодня он открыл её вечером, потому что сосед снова прошёл через его двор так, будто чужой земли между ними не было. Край папки размягчился от пальцев. Бумаги внутри шуршали сухо, как листья под сапогом, и он в который раз выровнял их по столу, хотя давно помнил, где какая лежит. Квитанции, фото, заявление участковому, распечатка плана участка. И сверху лист, на котором крупно, почти по-школьному, отметил: "Пять причин"...

Лидия зажгла лампадку и сразу увидела пустой гвоздь. Икону сняли так аккуратно, будто в этом доме знали, где её держали всю жизнь. В горнице было ещё серо. Печь не набрала жар, и от пола тянуло сырым холодом, который в старых домах держится дольше снега. Она поставила спичечный коробок на подоконник, потом снова взяла его в руку. Пальцы на правой руке плохо разгибались по утрам. Ладонь скользнула под божницей, и только тогда стало видно, что вокруг гвоздя почти нет пыли. Видимо, снимали осторожно, без суеты, и человек знал, как не задеть дерево...

Потом села. Под грушей лежали плоды с тёмными боками, и Зинаида женщина лет 70 собирала их до света, будто делала что-то чужое. Когда за штакетником кашлянул сосед, она не выпрямилась, а только крепче сжала ручку корзины. Трава была мокрой. Подол старого халата сразу набрал холод, и от этого колени заломило сильнее обычного. Но она всё равно нагибалась медленно, с привычкой человека, который давно знает цену каждому движению и каждому плоду, упавшему раньше времени. С веток тянуло сыростью и сладким, уже чуть винным запахом...